Князь Путивльский, вечный капитан, гонится за крадеными кораблями. Война за проклятые моряки вдохновляет каталонскую компанию и сенешаль Ла-Рошели, а Морские гезы представляют свои собственные подразделения — Флибустьер и Корсары. На шумерском лугалье искатели приключений отваживают стражей народов моря в поисках скиф-Эллина, а Букелларий удерживает порядок под британским флагом. В центре событий находится капитан, не знающий поражения — казачий адмирал.
— Вавилоняне сейчас решают, кого послать ко мне, чтобы сдаться и выпросить легкое наказание. Ты заслужил награду!
Я подумал, что со второй будет так же, как и с первой, но через несколько минут слуги принесли мне десять кожаных мешочков, в каждом из которых было по мине золота, а писец вручил приказ шакну Базуму, чтобы тот выделил мне три поля. Вторая награда, видимо, за проявленную инициативу во время сражения.
— Занять его место не хочешь? — спросил Синаххериб."
"— Нет, — отказался я. — Уверен, что потребуюсь тебе не раз. Значит, буду уезжать надолго, и провинция будет без присмотра.
— Тоже верно, — согласился он.
— С твоего разрешения отправлюсь домой, — попросил я. — В Вавилоне мне нельзя появляться вместе с армией. Мало ли, вдруг надо будет выполнить еще какое-нибудь тайное задание?
— Можешь ехать. В ближайшее время ты мне не понадобишься, — разрешил шарр Ассирии.
28
В Халеб я вернулся вместе с одиннадцатилетним рабом по имени Абая, который ехал на муле, выделенном мне для выполнения задания в Вавилоне, и присматривал за моими десятью кобылицами во главе с довольно рослым и крепким жеребцом-пятилеткой караковой масти. И того, и другого, и третьих я прихватил потому, что никто не возражал. Трофеев в Кише и Куте взяли много и еще не успели пересчитать и записать результат на глиняных табличках. Двигались мы вместе с депортированными в нашу провинцию жителями захваченных городов и их окрестностей. По моей просьбе за ними присматривала конная сотня из Халеба. Пашрума теперь не сомневается, кто главный в нашем городе.
Дома все было по-прежнему, если не считать очередную беременность Шевы. Впрочем, это уже традиция. Шакну Базум нисколько не удивился приказу о выделении мне трех полей. Не знаю, что ему рассказал Пашрума, но евнух теперь тоже знает, кто старший в Халебе. Как предполагаю, его больше удивляет, почему до сих пор занимает должность шакну. Я сообщил Базуму, что отказался от нее в очередной раз, что может спать спокойно, пока я живу в этом городе. Это ничтожество меня полностью устраивает, потому что не сует нос в чужие дела.
Я нанял рабочих, которые заготовили фосфоритную муку, смешали ее с бесплатным навозом, привезенным в большом количестве с тренировочного конного центра, удобрили мои новые поля, которые Какия перепахал железным плугом с лемехом. Перед холодами засеяли их пшеницей вместе со старыми двумя.
К тому времени до нас добрались известия с юга империи.
