В глубокой лесной тени скрываются два зеленых огня — глаза младшего сына. Астра, его сестра, борется за свою жизнь, а он остается рядом, надеясь на то, что его любовь сможет исцелить её. Внутри кипит непонятная жара и холод, но Кит не замечает этого — он лишь молится за сестру, чувствуя в себе силы противостоять болезни....
Помогает мне со спиной и ложится на кровать, укрываясь своей курткой с головой.
Развожу лекарство от жара в холодной воде и залпом выпиваю. Ложусь рядом, прижимая мальчишку к себе. Если лежать боком, то нам хватит места. Глажу по волосам и шепчу, как я его люблю и ценю. Рассказываю, как нам будет хорошо вдвоём.
Мальчишка судорожно всхлипывает, всё реже и реже, пока не забывается тревожным сном.
Казалось, я уснула всего на минуту. Просыпаюсь словно от толчка. Спина не болит, вместо неё гудят все мышцы. Прислушавшись к себе, понимаю, что температуры тоже нет.
Кит спит, зарывшись носом в куртку. Щёки чумазые, со светлыми дорожками слёз."
"Ничего, милый, потерпи немного. А мне надо заняться делом. Камин потух, внутри ещё тлеют угли. Подкинув дров, я наливаю в походный котелок воды и подвешиваю над огнём. Внимательно осматриваю поленницу, где лежат не только колотые дрова, но и ветки, сучья. Всё, чем можно протопить сторожку.
Тихо выхожу на улицу и оглядываюсь в поисках валежника. Не важно, что домиком больше не пользуются.
Пока собираю валежник, замечаю раскидистые кусты малины, полные ягод. Отношу дрова в домик.
Оборачиваюсь на малыша. Кит всё так же безмятежно спит. Снимаю закипевшую воду и закидываю в котелок травы, ну хоть какой-то завтрак у ребёнка будет. Беру глубокую глиняную чашу и иду в лес.
Набрав спелых ягод, по пути к сторожке замечаю полянку черники. Присаживаюсь, аккуратно обрываю маленькие кустики, радуясь, что моя добыча стала ещё больше.
Вернувшись в сторожку, вижу Кита, молча глотающего слёзы и забившегося в угол кровати.
— Кит, что случилось? — испуганно спрашиваю, обводя взглядом комнату в поисках опасности.
Мальчишка вскакивает на ноги и несётся ко мне, едва не сбивая с ног. Он больше не сдерживается, рыдая в голос. Испуганно прижав ребёнка к себе, гадаю, что могло случиться. Меня не было от силы час. Кошмары?
— Я думал, ты навсегда ушла, — воет малыш, цепляясь за меня, боясь отпустить.
Пережить вчерашнюю ночь нам будет сложнее, чем я думала…
— Глупости ты думаешь, — по-доброму фырчу я, чмокая сына в макушку. — Идём пить чай.
Наливаю в кружку отвар и ставлю перед ребёнком, отмечая его состояние. Кит успокаивается, дыхание выравнивается, но его всё ещё бьёт крупная дрожь. Ничего, со временем Кит поймёт, что я не уйду и не брошу.
А пока… Разговаривать и объяснять просто нет смысла, его вылечит только время, а не обещания.
