В глубокой лесной тени скрываются два зеленых огня — глаза младшего сына. Астра, его сестра, борется за свою жизнь, а он остается рядом, надеясь на то, что его любовь сможет исцелить её. Внутри кипит непонятная жара и холод, но Кит не замечает этого — он лишь молится за сестру, чувствуя в себе силы противостоять болезни....
— Уйди и больше не заходи сюда, пока я не разрешу.
Кит шмыгнул носом и обиженно посмотрел на меня. Но перечить не стал, подхватил щенка и направился в спальню.
— Ваша Светлость, мне надо перевязать рану, — сказала я, зная, что мужчина меня слышит. Красивое лицо скривилось в гримасе боли, но короткий кивок я всё же получила.
— Пить, — едва шевеля губами, прошептал инквизитор.
— Вам надо немного приподняться, чтобы я смогла напоить вас, — нахмурилась я. — Сможете немного подняться.
Про себя я подумала, что раз сил хватает душить невинных женщин, то и сесть сможет.
Впрочем, что ожидать от инквизитора?
Мужчина с трудом оторвал голову от подушки и со стоном приподнялся. Я же полодила ему под спину ещё одну подушку, чтобы он принял полусидячее положение, и поднесла к губам кружку."
"— Что это? — инквизитор отклонился от кружки, хмуро глядя на её содержимое.
— Куриный бульон, вам нужны силы, — терпеливо объяснила я.
— Мне нужна простая вода, — всё так же хмуро сообщил инквизитор.
— Слушайте, прекратите уже, — психанула я. — Я вас вылечить хочу, иначе не притащила бы в свой дом. Пейте бульон или вставайте и уходите. Не хватало ещё, чтобы инквизитор умер в моём доме.
— Я не могу уйти и ты, травница, это знаешь, — криво усмехнулся инквизитор и наконец сделал первый глоток.
Когда кружка опустела, я отставила её в сторону и под пристальным взглядом мужчины развязала самодельный бинт.
Рана уже не была такой страшной, краснота осталась возле краёв. Ну и вновь открывшееся кровотечение было совершенно некстати.
— Рану следует зашить, — прокомментировал увиденное инквизитор.
— Я не умею, — шепнула, понимая, что он прав. — Тем более, мне нечем обеззаразить нитки и иголку.
— Ты же знаешь. что в моей сумке есть фляжка. или уже всё выпила?
Я изумлённо посмотрела на мужчину. Внутри росло негодование, но я молчала. Почему меня должно волновать, что он обо мне думает?
— Я в вашей сумке взяла лишь запасную одежду, чтобы постелить на носилки, — сообщила я спокойным тоном, а сама принялась промывать рану.
— И что, даже пару золотых из кошелька не забрала?
Я намеренно надавила на рану, заставляя мужчину вскрикнуть от боли.
— Прошу прощения, — абсолютно не сожалея, дежурно извинилась. — Нет, золото из вашего кошелька я не брала.
