В глубокой лесной тени скрываются два зеленых огня — глаза младшего сына. Астра, его сестра, борется за свою жизнь, а он остается рядом, надеясь на то, что его любовь сможет исцелить её. Внутри кипит непонятная жара и холод, но Кит не замечает этого — он лишь молится за сестру, чувствуя в себе силы противостоять болезни....
Мы для них были словно невидимые. Никто не обращал внимания, что в дом вошли чужие.
Мальчишка был в сознании. Он отстраненно смотрел в потолок и молчал. Может ли он говорить? А шевелиться? Я не знаю. Скорее всего, единственное, что он сейчас может, так это беззвучно ронять слёзы, не в силах что-либо исправить.
— Убери мать от ребёнка. — приказал Кристиан Адаму, бесстрастно глядя на мальчишку. В его взгляде не было ни капли жалости, в то время как у меня встал комк в горле.
Кит молча стоял позади нас, со страхом глядя на мальчишку и убитую горем мать.
— Не пойду! Не пойду! Не трожьте! — завопила женщина, дёргаясь в руках Адама.
Она не слышала его слов, не пыталась успокоиться. Страх, что её ребёнку навредят ещё сильнее, сковал женщину, затмил разум. Она и нас не видела. Взгляд её был направлен лишь на мальчика, над которым склонился Кристиан.
— Ты меня слышишь? — спросил инквизитор, глядя ребёнку в глаза.
Мальчишка медленно моргнул. Да, слышит…
— Пей, — Кристофер открыл флакон и прислонил к губам, вливая жидкость в рот.
Как только флакон опустел, инквизитор прикрыл глаза и что-то зашептал. Я слышала слова, но не понимала, на каком они языке. Что это? Заклятие? Или Кристофер так ругается?
Но вскоре я почувствовала неладное. Словно невероятная сила навалилась на меня, пригибая к полу. Упав на колени, вздохнула и огляделась. Кит остался стоять, бледный, облокотившись спиной на стену.
— Что это было? — прошептала я, глядя на инквизитора.
— Магия, — коротко ответил мужчина, не сводя взгляда с мальчика. — И судя по тому, что вы в сознании, в вас есть немалая сила.
— А Кит? У Кита тоже есть магия?
— Сдаётся мне, Астра, что Кит — будущий инквизитор, — усмехнулся мужчина.
А я задохнулась от ужаса, глядя на своего ребенка. Инквизитор? Он станет таким же? Моего мальчика будут бояться и ненавидеть, а сердце его станет как камень…
— Не позволю, — шепнула я, глядя на Кристофера.
— У вас нет выбора, Астра, — усмехнулся инквизитор. — Мне жаль.
То, что люди были подавлены силой инквизитора, не значит, что они оглохли. Когда Кристиан прекратил давление, Адам поднялся и с неприязнью посмотрел на замершего Кита.
За что? Он же ещё совсем ребёнок?
Но нас отвлёк тихий стон со стороны кровати.
