Автор
В новой истории о романах и музыке, вы попадете в шок: обычный водитель слушает классику, но случайно находит странную волну с загадочной фразой. Атмосфера вызывает неодобрение и изумление, создавая непредсказуемый мир.
– Согласна, – зааплодировала Лисонька. – А ваше отношение к лимону, которым предлагают закусывать коньяк?
Я поморщился.
– Не знаю, кто первым придумал эту глупость. Резкий цитрус намертво отбивает послевкусие. Хотя… В советские времена самым распространенным напитком в России был коньяк «Млиска». Так вот, угостившись сим нектаром, лучше было зажевать его лимоном. Это как раз тот случай, когда ужасное послевкусие надо убить навсегда.
Лиса расхохоталась.
– Стопроцентно. А может, вообще его стоило закусывать соленым огурцом. Но мне очень жаль портвейн, прекрасное, благородное вино, которое в Советском Союзе имело дурную репутацию пойла алкоголиков.
– Потому что в магазинах продавались «Три семерки», «Солнцедар» и подобные им дешевые напитки, которые определенный сорт мужчин распивал в подъездах на троих, – грустно заметил я. – Настоящий португальский портвейн благороден и прекрасен. Но он в СССР не попадал. Как, кстати, и нежно любимый мною яблочный сидр.
– Сидр! – подпрыгнула Лисонька. – Мы с вами, Иван Павлович, родственные души.
Я поднял руку.
– Если вы Лисонька, то я Ваня. Понимаю, у нас большая разница в возрасте, я потрепанный жизнью мужчина средних лет, а вы прелестное создание, но поскольку мне тоже хочется ощущать себя молодым, то прошу вас, отбросьте отчество. В противном случае буду вынужден звать вас Лиса Патрикеевна.
Девушка расхохоталась.
– Я уже обожаю вас! За десять минут вы очаровали меня. Еще чаю?
– С удовольствием, – совершенно честно ответил я.
Мне понравилась милая девушка. Жаль, она слишком молода для меня.
Мы продолжали болтать о вине, перешли на шоколад, и в конце концов я спросил:
– Простите, Лисонька, но мне необходимо поговорить с Людмилой Олеговной. Она дома?
– А что вы хотите узнать? – проявила любопытство девушка. – Я ее пресс-секретарь. Честно говоря, все интервью Грибановой сделаны мной. Может, зададите вопросы? Я непременно отвечу.
– Маловероятно, что владеете нужной информацией, – с большим сожалением ответил я. – Речь пойдет о далеких временах, о том, что было тридцать лет назад. Мне, конечно, намного приятнее беседовать с вами, чем со звездой, о непростом характере которой сложены легенды. Но сомневаюсь, что госпожа Грибанова посвятила вас во все свои тайны.
– Не поверите, но я действительно знаю всю ее подноготную, – азартно заявила Лисонька. – Хотя бы намекните, о чем речь?
Я замялся.
– Лисонька, если госпожа Грибанова не посвятила вас в некие обстоятельства, то и я не вправе этого делать.
