Автор
Дымка окутала серые московские мостовые, скользнув по молчаливым домам и ласково обняв зеленые деревья и газоны. Первый снег в городе уже предрешен - он красив лишь робкие мгновения, но уже подступает, замыкая пространство серыми подтеками и грязными лужицами, отталкивающими прохожих в теплых шапочках....
— Да не налетчиков, а наркокурьеров!
— Да ерунда все это! Террористы взяли заложников!
Горящие глаза зевак и репортеров были обращены туда, за ворота, где дымилось взорванное крыльцо особняка и тоскливо таращились в осеннее небо выбитые окна. И никто из них: ни патрульные полицейские, ни крашеная блондинка, ни мужик в спортивном костюме, ни шустрые репортеры — никто не мог представить, что самое интересное разворачивается не там, а прямо у них на глазах, которые аккуратно и очень профессионально отвели.
Корнилов молча смотрел, как из ворот вышли и направились вверх по улице двое четырехруких мужчин, оживленно переговаривающихся с несколькими черноволосыми девушками, четверо рыжих здоровяков, угрюмо несущих на руках чье-то массивное, завернутое в покрывало тело, группа коротышек в красных банданах, двое из которых сгибались под тяжестью рюкзаков и хозяйственных сумок, а третий тащил на плечах распространяющего крепкий сивушный перегар приятеля, и одинокий, короткостриженый мужчина, деловито направившийся к благоразумно припаркованному подальше от ворот «Навигатору».
Андрей снял различитель и посмотрел на Шустова:
— Кажется, у Кары было много врагов.
Сергей согласно крякнул и, увидев подходящего Сантьягу, деликатно отошел в сторону.
— На этот раз я не успел совсем чуть-чуть, — усмехнулся Корнилов, пожимая комиссару руку. — Но все-таки не успел.
— На этот раз мы все немного не успели, — признался комиссар.
— Даже вы?
— Даже я.
— Вы сможете логично объяснить все произошедшие события?
— Мы постараемся, — прищурился Сантьяга. — Но в любом случае на этот раз вы заполучили настоящих виновников торжества, майор Корнилов.
— А как я смогу их удержать? — поинтересовался Андрей и посмотрел на свою добычу. Мохаммеда, мрачно сидящего в «Волге», по-прежнему невменяемых Арнольда и Глеба и молчаливых близнецов, извлеченных полицейскими с чердака. — Они ведь выйдут из тюрьмы, когда захотят.
— Не выйдут, — пообещал комиссар.
* * *Московская обитель, штаб-квартира семьи Эрли.
Москва, Царицынский парк,
30 сентября, суббота, 18:27
В приемном покое Московской обители было тихо и безупречно чисто. Стены, полы и потолки сверкали в ярком свете многочисленных ламп, накрахмаленное белье резало глаза, матовые детали кроватей благородно поблескивали, и даже черная ряса брата Ляпсуса выглядела так, словно только что покинула химчистку.
