Автор
Дымка окутала серые московские мостовые, скользнув по молчаливым домам и ласково обняв зеленые деревья и газоны. Первый снег в городе уже предрешен - он красив лишь робкие мгновения, но уже подступает, замыкая пространство серыми подтеками и грязными лужицами, отталкивающими прохожих в теплых шапочках....
— Князь Темного Двора считает, что Черная Книга, которую Шотландец спрятал в Сухаревой башне, содержит ключевые знания библиотеки.
— То есть вы уверены, что Черная Книга существует?
— Я в этом убежден, очаровательная фата.
— Все это бездоказательно, — снова встрял в разговор де Лье.
— Одно доказательство есть.
— Какое?
— Ни вы, мой старый враг, ни наша очаровательная спутница, — Сантьяга элегантно склонился в сторону фаты, — ни я, и вообще ни один обитатель Тайного Города, включая князя, королеву и великого магистра, не может войти в Сухареву башню.
— Уникальный факт, — махнул руками чуд.
— А вы как думаете, Сусанна?
— Некоторые строения Тайного Города до сих пор вызывают у нас удивление, — медленно ответила фата, — Дегунинский Оракул, например.
Сталкиваясь с необъяснимыми фактами, большая часть обитателей Тайного Города шла по давно проторенной дорожке — сваливала все странное на головы его строителей.
— Асуры не имели ни малейшего отношения к возведению башни, — покачал головой комиссар и поднял глаза, любуясь величавой красавицей. — Она — творение челов, от фундамента до шпиля. Она была создана челами, для челов, и поэтому сломать ее могут только челы.
— Слушаюсь, товарищ начальник!
Вызванный коммунист не знал, кем именно является франт в щегольском штатском костюме, но ему велели беспрекословно подчиняться, и он, подбежав и вытянувшись во фрунт, преданно вытаращил на Сантьягу глаза.
— Фамилия?
— Перзамкомоткаркавкрполэнкавэдэ Полубезрыбенко!"
"В переводе на русский это сочетание букв означало, что стоящий перед комиссаром вояка служит первым заместителем командира отдельного карательного кавалерийского краснознаменного полка НКВД.
— Как идет работа, коммунист?
— Рабочие ломают перекрытия на верхних этажах башни, товарищ начальник! — бойко отрапортовал Полубезрыбенко.
