Автор
Дымка окутала серые московские мостовые, скользнув по молчаливым домам и ласково обняв зеленые деревья и газоны. Первый снег в городе уже предрешен - он красив лишь робкие мгновения, но уже подступает, замыкая пространство серыми подтеками и грязными лужицами, отталкивающими прохожих в теплых шапочках....
— Как нам и было приказано, мы разбираем строительный мусор на самые маленькие камешки на предмет поиска тайников с сокрытыми буржуазией ценностями!
— Какие именно ценности вы ищете?
— Шкатулки, ящики, сундуки, а также книги или отдельные документы! — заученно перечислил перзамкомоткаркавкрполэнкавэдэ. — Все, что не относится к строительному мусору, будет доставлено для осмотра.
— Я доволен вами, коммунист, — милостиво кивнул Сантьяга, — продолжайте.
Полубезрыбенко козырнул и откатился на прежнее расстояние от начальства.
— Грамотный солдат, — одобрил де Лье.
— Просто хорошая дрессировка, — кисло улыбнулся комиссар. — Не сомневаюсь, что они притащат нам целую кучу никчемного барахла.
— Значит, вы тоже в душе считаете, что мы зря теряем время? — опять затянул свою песню мастер войны и мстительно добавил: — И Темный Двор напрасно оплатил коммунистам снос Сухаревой башни.
— Но, как я понимаю, дело было не только в деньгах, — подхватила тему фата Сусанна. — Комиссар, как вы сумели уговорить человских вождей разрушить башню?
— Учитывая поразительные, прямо-таки потрясающие презрение и ненависть, которые испытывают коммунисты к своему прошлому, это было не очень сложно, — махнул рукой Сантьяга.
— Да, челы челам рознь, — кивнула красавица фата.
— Вы думаете, коммунистов можно назвать челами? — поинтересовался комиссар.
— Эрлийцы проводили вскрытие — они уверяют, что внутреннее строение коммуниста в целом совпадает со строением обычного чела, — сообщил Фредерик де Лье.
— Это примитивно, — сморщила носик Сусанна. — Сантьяга имел в виду совсем другое.
— Совершенно верно, очаровательная фата, — подтвердил комиссар. — Согласитесь, Фредерик, что сложно назвать челом существо, которому противны все принципы морали и этики, сложившиеся в обществе. Существо, отрицающее любой опыт, любые запреты и любые законы. Существо, гордящееся своей ненавистью ко всем остальным и вызывающее ненависть у всех окружающих, включая и товарищей по стаду.
— Тогда почему челы попали под иго этих существ? Разве управляют не умнейшие?
— Управляют или умнейшие, или сильнейшие. Мы с вами видели достаточно обществ, построенных на ненависти. Здесь — то же самое. Та дикая жестокость, которую проявили коммунисты, завоевывая власть, сделала свое дело.
— На штыках нельзя усидеть.
— Правильно, но они и не собираются сидеть, идея режима — непрерывное насилие.
