Гигантские ножницы гигантской мощности — корка льда и мельчайшая снежная крошка — тут же превращались в капли воды. Воздух завихривался, высушивая эти капли, выталкивая их наружу вместе с снегом, под которым шла работа атомного поезда.
Похоже, «Атомный поезд. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Почувствовав, что кольцо сжимается, он выехал в Измайловский парк и с переданного Куртом «Сименса» позвонил Бицжеральду.
– Я нахожусь в положении один. Мне нужна помощь.
«Положение один» означало крайнюю опасность, потому что следующее «положение ноль» означало арест. Однако из такого положения еще ни один агент не звонил своим хозяевам.
Бицжеральд помолчал. Это означало, что он хотел спросить что-нибудь типа: «Вы уверены?» или еще какую-нибудь подобную глупость. Но военный атташе не имеет права задавать глупые и бессмысленные вопросы.
– У меня нет никаких оснований полагать, что это действительно так, – наконец сказал он. – С нашей стороны поводы к этому отсутствуют полностью. Возможно, вы переутомились. Может быть, возьмете отпуск?
Теперь молчал Фальков. Он понял, что операция по его спасению проводиться не будет.
Он не испытывал ненависти к Генри Бицжеральду. Деловые отношения хороши тогда, когда приносят взаимную выгоду. И плохи, когда могут принести неприятности. Хотя самое большее, что грозит дипломату – это высылка из страны пребывания.
Фальков посмотрел на крохотный телефончик. Он не стал волшебной палочкой спасения. Хотя Курт передавал его с такой значительностью, как будто это спасательный круг на все случаи жизни. Он вспомнил змеиную улыбку, барственную снисходительность, вальяжный голос… Вот кого он ненавидел до глубины души.
– Если я окажусь в «положении ноль», то виноватым в этом будет Курт, – сказал он. – Прощайте.
Сдвинув половинки «Сименса», он с размаху забросил его в небольшой, затянутый ряской пруд.
На следующий день генерал Фальков попросился в давно запланированную командировку, но нарвался на отказ – мол, нет денег.
