Гигантские ножницы гигантской мощности — корка льда и мельчайшая снежная крошка — тут же превращались в капли воды. Воздух завихривался, высушивая эти капли, выталкивая их наружу вместе с снегом, под которым шла работа атомного поезда.
Похоже, «Атомный поезд. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Прометей понял, что это убийство как-то связано с ним, и люди, которые стучат в дверь, пришли и по этой причине!
– Кто здесь? – дрожащим голосом спросила Наталья Степановна. Она тоже поняла, что происходит нечто ужасное, выходящее за рамки привычной жизни.
– Водопроводчик, – раздался строгий молодой голос. – Вы заливаете соседей. Откройте, пожалуйста, дверь!
– Но мы… Мы никого не заливаем, – растерянно сказала Наталья Степановна и, оглянувшись на мужа, в голос заплакала.
– Что вам надо?! – приступ гнева бросил генерала Фалькова к двери.
– Гражданин Фальков, вы знаете, кто мы и что нам надо, – раздался столь же строгий голос постарше. – Немедленно откройте, иначе мы взломаем дверь! У нас есть санкция на обыск!
Непривычное обращение «гражданин» резануло душу больше, чем упоминание об обыске. Бывший генерал сник.
– Что? Какой обыск? – Наталья Степановна заливалась слезами и в отчаянии кусала пальцы. – Веня, ну сделай же что-нибудь!
Фальков стоял, как бетонный столб.
В дверь ударили кувалды, рама покачнулась, посыпалась штукатурка. Удар, удар, еще удар! Да что же вы делаете… Ведь ребенок спит… Еще удар, еще… Один угол двери оторвался от стены, сейчас она рухнет…
– Наташа, отойди, ударит! – истошно закричал Фальков, бросаясь к себе в кабинет.
Раздался страшный грохот. Вываливая железными штырями кирпичи, стальная дверь провалилась в прихожую, по ней сквозь клубы пыли пробежали три человека в бронированных, с узкими смотровыми щелями, шлемах, в тяжелых жилетах, с толстыми щитами и короткими автоматами в руках. Следом ворвались штатские: два огромных атлетических блондина и несколько человек обычных габаритов.
Прометей ворвался в кабинет, пробежал его насквозь и всем своим грузным телом ударил в высокое хрупкое стекло, проломил его и в ореоле осколков вылетел в прозрачный прохладный воздух ночной Москвы, взлетел над прекрасным ночным пейзажем ценой в десять тысяч ничего не стоящих долларов, но продолжать полет не смог, потому что это удел ангелов, а не бесов.
