На аукционе предлагаются драгоценные руки невинной девушки, и каждая жаворонка знает о том, что продается не просто предмет, но целое состояние. В этот день, когда утром начинается аукцион, сама будущая владелица лота стесненно дрожит от предстоящего рода эксперимента....
Довольно приятный мужской голос задал несколько вопросов, возраст, как мое здоровье, еще что-то, уже не помню.
Был страх за то, что они начнут проверять все мои данные, узнают о дочери, обман вскроется сразу. Но чуть позже, тоже приятный голос сообщил, чтоб я должна явиться в клинику для осмотра, а потом он уже сообщит, во сколько и где нужно быть.
— Вроде все, да? Пойдем, мегера сказала подготовить триста тринадцатый, там какие-то важные гости должны приехать. Говорила так, словно Киркоров заселяется.
"Качу тележку к лифту, Лида уверенно вышагивает впереди. Достаю свой телефон из фартука, смотрю на сообщения, бабуля пишет, что Ангелина покушала, снова заснула в обнимку с единорогом. Время всего десять утра, а меня начинает накрывать паника и дикий страх.
Вдруг ничего не получится?
— Аверина, я сколько раз объясняла, чтоб никаких телефонов во время работы, это отвлекает и пагубно влияет на работоспособность. Я сейчас его у тебя заберу и отдам только в конце смены.
Сука, как же я ее ненавижу.
— Извините нас, Оксана Валерьевна, я лишь посмотрела, который час, мы убирали номер час пятнадцать, а можем и быстрее, но также качественно. Надо повышать работоспособность, как вы говорите, от каждого из нас зависит успешность отеля.
Женщина, которая стоит в приехавшем к нам лифте, склоняет голову, выходит в коридор, осматривает нас с Лидой. Красиво уложенные темные волосы, легкий макияж, ей даже идет полнота. А если не знать характер и нрав нашей мегеры, то с виду вполне приятная женщина.
Но это далеко не так. Каждый день кто-то из девочек-горничных грозится уволиться, льет слезы в раздевалке, каждый день кого-то грозится уволить она и крик стоит на всю гостиницу.
— Хорошо, Аверина, врать ты умеешь складно, но чтоб в телефон играла в последний раз. И не забудь, вечером ты помогаешь на кухне, сама просила дать подработку.
— Но…
— Что значит «но»? Вот только не говори, что ты не можешь именно сегодня. Я пошла тебе навстречу, дала работу, вошла в твое положение матери-одиночки, а ты мне сейчас «но»?
Это невыносимая баба, она как танк, прет, давит, размазывает тебя, не дав сказать и не понимая сказанного.
— Я все помню, спасибо, Оксана Валерьевна.
— Работайте, — коротко бросила, как приказ собакам, и прошла по коридору.
— Нет, ты видела, что за сука?
Вошли в кабину лифта, Лида нажала на кнопку, поехали вниз.
— Тварь конченая, это баба без секса, сразу видно, ебать ее никому.
