На аукционе предлагаются драгоценные руки невинной девушки, и каждая жаворонка знает о том, что продается не просто предмет, но целое состояние. В этот день, когда утром начинается аукцион, сама будущая владелица лота стесненно дрожит от предстоящего рода эксперимента.
— Чернов, уйди, ты знаешь, я могу не сдержаться.
— Ну да, ну да, помню я тот случай, да и не только я. Но ты мне не угрожай, я ведь тоже человек непростой.
Чернов ушел нехотя, за ним и охрана, мужчины сели за стол, наконец принесли заказ. Вздрогнула от испуга, когда официант открыл шампанское, я крепче сжала руку Захара, он поцеловал пальцы. Это удивило еще больше. Сегодня вообще странный вечер, полный откровений и сюрпризов.
— Кто этот человек?
— Не обращай внимания, котенок, давай держи шампанское. Сегодня твой вечер. Выпьем за тебя, за твою молодость, красоту, за то, что у тебя впереди целая жизнь.
Тимур подал мне бокал, так странно смотрел в глаза, чокнулся, выпил первый до дна.
— Спасибо, — в горле пересохло от волнения, выпила сама больше половины. — Это ваш враг? Тот мужчина? Он опасен?
— Саша, все нормально, это была просто милая беседа, не накручивай себя, — Захар говорил спокойно, вновь сжал мою ладонь, улыбнулся.
Дальше вечер пошел гораздо лучше, шампанское ударило в голову, Тимур подливал и шутил, я смеялась, мужчины выглядели расслабленно, даже Захар рассказывал какие-то интересные истории. А когда он, неожиданно взяв меня за руку, потянул в центр зала, обнял и начал плавно раскачиваться, я поняла, что мы танцуем.
Такой большой, высокий, крепкий. Его горячие ладони сжимали талию, от этого по телу шел жар. Дыхание обжигало висок, пахло терпким парфюмом и сигарами, мне нравится этот запах. Запах моего мужчины, которым я уже пропитана насквозь, который не выветрится, кажется, никогда.
— Ты очень красивая в этом платье, да и без него тоже.
— Без него? — улыбнулась, заглядывая Захару в глаза.
— Я имел в виду, в другой одежде.
— Я поняла. А ты очень закрытый, всегда, и молчаливый. Но ты ведь не такой.
— Откуда знаешь?
— Чувствую. А еще в тебе столько боли, которую ты так и не можешь отпустить. Знаешь, что я поняла?
— Что?
— Надо простить тех, кто тебя обидел. Станет легче, поверь. Мне очень жаль твою любимую, но если она любила тебя тоже, то хотела бы, чтоб ты был счастлив. Я бы хотела.
Прикусила язык, отвернулась, опять я болтаю лишнего, не надо лезть в чужую душу, там могут быть такие потемки, что можно свернуть шею.
— Ты простила отца своей дочери?
— Да, совсем недавно, когда поняла, что-то была не любовь, а так, просто увлечение.
Захар прижимал меня крепче, ладонь накрыла спину, в его руках было спокойно, тепло и безопасно. Музыка закончилась, началась другая композиция, а мы все не могли оторваться друг от друга.
