На аукционе предлагаются драгоценные руки невинной девушки, и каждая жаворонка знает о том, что продается не просто предмет, но целое состояние. В этот день, когда утром начинается аукцион, сама будущая владелица лота стесненно дрожит от предстоящего рода эксперимента....
Не вижу своего покупателя, силуэт в кресле, широкие плечи, рука на подлокотнике, а вокруг него сигаретный дым красиво клубится в лучах прожекторов.
Кому вообще придет в голову идея купить девственность за четыре миллиона? Но это точно не совсем здоровый психически человек. А я сама ввязалась в авантюру, из которой будет трудно выбраться.
Выбраться живой.
— Четыре миллиона три. Продана.
Вздрагиваю, когда слышу удар, это деревянный молоток, который все это время держал в руках ведущий. Он ударяет им по высокой тумбе, что стоит в стороне.
— Продана. За четыре миллиона рублей, участнику номер тринадцать.
Мой номер семь оказался не таким и счастливым.
Надо бы подобрать халат, одеться и уйти со сцены, но я все стою, не в силах сдвинуться с места. Смотрю в пол, опустив голову, распущенные по плечам волосы немного прикрывают обнаженную грудь.
Что дальше? Что там говорил тот мужчина?
После аукциона, на котором покупатель в течение двух часов должен перевести половину суммы на счет девушки, при этом уплатить двадцать процентов устроителям аукциона, ее увозят в указанное покупателем место.
— Все в порядке? — ведущий задает вопрос, накидывает на мои плечи халат.
— Да, да, все хорошо. Мне нужно в туалет.
— По коридору налево.
— Спасибо."
"На ходу запахивая халат, иду вперед, отталкиваю охрану, что с любопытством и мерзкими ухмылками наблюдает за мной. Не дойдя до унитаза, меня рвет прямо в раковину, все тело моментально покрывается испариной.
Мне страшно до первобытного ужаса.
Долго умываюсь холодной водой, надо успокоиться, перестать так реагировать, просто отстраниться от всего того, что будет происходить.
Мне уже не пятнадцать, и я не в доме отчима, вот кого стоило бояться еще тогда, с самого первого дня знакомства, когда мне было десять. Я взрослая девушка, я сама отвечаю за свои поступки и иду на все добровольно. А значит нечего так истерить.
Смотрю в зеркало, не узнаю девушку, отражающуюся в нем. Бледное лицо, под глазами темные круги, я смыла всю косметику, которую наносили всем нам перед выходом на аукцион.
С подбородка стекает вода, губы искусаны в кровь, мне на самом деле можно дать на пять лет меньше и принять за невинную девицу. Кожа почти прозрачная, на шее быстро пульсирует артерия.
Горько улыбнулась, чем не финал моей такой недолгой жизни? Тот мужчина, который купил меня, поймет все сразу, но, может быть, получится все объяснить.
С каких это пор я начала думать о понимании и человечности окружающих?
Наивная идиотка.
— Вас ждут.
