На аукционе предлагаются драгоценные руки невинной девушки, и каждая жаворонка знает о том, что продается не просто предмет, но целое состояние. В этот день, когда утром начинается аукцион, сама будущая владелица лота стесненно дрожит от предстоящего рода эксперимента....
"
"Опускаюсь на четвереньки, длинные несобранные волосы рассыпаются по плечам, задевают пол. Я передвигаю ногами и руками, двигаюсь в сторону мужчины.
Когда оказываюсь совсем близко, сажусь на колени, снова смотрю в его глаза. Становится холодно, так, что трясет, это стресс, зря не выпила коньяка, а девочки предлагали.
— Как тебя зовут?
— Зачем вам мое имя?
— Ты забыла, о чем я тебе говорил недавно? Здесь я задаю вопросы, и я решаю, что ты делаешь.
Вздрагиваю от испуга, когда в углу бьют часы, так громко, отмеряя своими ударами, сколько мне осталось еще жить.
— Александра.
Густой сигарный дым обволакивает, хочется раствориться в нем, исчезнуть. Потому что я наверняка не выберусь из этого особняка живой. Да что там, из этой комнаты.
Радует лишь то, что часть денег дошла, я сама видела переведенную сумму, мне показали устроители аукциона, что она была благополучно переведена на счет. Бабушка утром снимет, так надежней, отнесет в клинику, а там начнут шевелиться.
— Мы заплатили за твою девственность немаленькую сумму, ставки были высоки.
Мы? Снова эта оговорка. Или нет?
Сжимаю кулаки, не понимаю, отчего больше трясет: от страха или холода? Глубоко дышу, звон пряжки ремня, как щелчок предохранителя, взрывает нервную систему.
— Тебе снова говорить, что ты должна делать?
— Нет, я все поняла.
— Делала минет раньше?
— Нет.
Опускаю глаза, потому что чувствую, как он считывает мою ложь, воздух электризуется, облизываю пересохшие губы.
Не знаю, на что я надеялась, идя на эту авантюру? Мне нужны были деньги, быстро и много, очень нужны.
Не поймет, что я продала пустышку.
Что я не девственница.
— Смотри в глаза.
Кусаю щеку изнутри до боли, смотрю, а у самой все обрывается внутри. Он словно гипнотизирует меня, забравшись в голову, где уже яркими вспышками мелькают картинки одна откровенней другой.
Начинаю задыхаться, хочу отстраниться, но мне не дают.
За спиной шаги, движение, оборачиваюсь, но вижу только чьи-то ноги, в мужских до блеска начищенных ботинках.
На плечо опускается рука, сухая, горячая ладонь, сильные пальцы сжимают до боли.
А до меня доходит его сказанное: «Мы».
ЧАСТЬ 1
— Ты почему так рано проснулась, солнышко?
Улыбаюсь, смотрю в сонные глаза дочери, они у нее синие с темными лучиками.
