На аукционе предлагаются драгоценные руки невинной девушки, и каждая жаворонка знает о том, что продается не просто предмет, но целое состояние. В этот день, когда утром начинается аукцион, сама будущая владелица лота стесненно дрожит от предстоящего рода эксперимента....
Кто сказал, что просить деньги за спасение жизни неудобно? Тому просто не дорога́ жизнь близкого.
Садимся за дальний столик, Снежана заказывает два кофе, гостей в зале немного, обед уже прошел.
— Ну, рассказывай, как жизнь? Вижу, что не особо, круги под глазами, цвет лица серый, надо к косметологу сходить и непременно съездить в Европу на воды.
— Да у меня неинтересная жизнь. Как сама, как работа? Ты ведь так хотела быть моделью, я помню, грезила подиумом и высокой модой.
Перова на самом деле была жуткой модницей и выпендрежницей, самая яркая, красивая, дерзкая, уверенная.
Почти восемь лет прошло, как гимназию закончили, хорошие были годы, хотя тогда казалось, что ужасные. Подготовка к экзаменам, выбор вуза, мы все полны планов и надежд. Это не считаю ту, другую жизнь, что была все гимназии.
Я еще общалась с матерью и кое-как с отчимом, выбирала платье на выпускной, принимала знаки внимания первого и самого крутого парня гимназии Святослава Воскресенского и, конечно, зацепом— нападки Снежаны, которая по нему сохла.
Веселая школьная жизнь со всеми ее взлетами и падениями, событиями, которые ты принимаешь слишком близко к сердцу, и кажется, что весь мир еще немного, и рухнет.
Но рушиться он начинает по иным поводам. Жизнь учит, наказывает, делает сильнее. Но вот непонятно для чего.
— Ой, да какая модель? Разве папа позволит? Семейный бизнес — это святое.
— Не хотелось, да там есть, кому идти, — поморщилась, вспоминая ежедневные скандалы, истерики матери о том, что нужно быть благодарной, дядя Витя так старается, мы должны ему помогать.
Отчим, за которого так удачно, по ее мнению, вышла мать, владел во всей области помойками и мусоровозами. Самый крупный региональный оператор, как это сейчас называется. Мусорный король Виктор Иванович Жданов.
Не хочу думать о своей семье, матери, которая отвернулась от меня, отчиме, сводных братьях, там вообще все сложно, даже мерзко и грязно.
— А ты помнишь Свята Воскресенского? Да, конечно, помнишь, у вас же был роман?
— Нет, у нас ничего не было.
— Да как же не было? Он ведь спорил с ребятами на твою девственность и выиграл.
— Выиграл? Это когда такое было?
Состояние, слегка близкое к шоковому, хотя прошло столько лет и мне абсолютно все равно, что там случилось, и кто на кого спорил.
