В глубокой тьме, когда все вокруг кажется отмеренным временем, раздается голос — громкий и злобный. Спящие в ледяной паузе пробуждаются к жизни, но не без неприятного шока от присутствия живого зова. Это первые дни войны, когда страх и жажда бессмертия обжигают каждую клетку тела....
И никто не в ответе за его поступки, кроме мозга, что находится внутри этой самой головы.
Переговаривающиеся «кальмары» замолкают, окидывая меня взглядами. Один подталкивает в спину отстающего.
— Бодрее зомби, бодрее. Перебирайте ножками. Скоро отдохнёте.
Последняя фраза заставляет всех бойцов заржать. Похоже «отдых» у новичков будет не самым приятным. Один из десятерых внезапно останавливается на месте, медленно поворачиваясь к экипированным мужикам.
— Я не пойду. Вы не имеете права. Нам никто ничего не объяснил.
«Кальмары» переглядываются и снова ржут.
— Ты сука, решил, что мы тебе что-то должны объяснять? Контракт перечитай, сраный номерок. И шагай давай.
— Я никуда не пойду. Так нельзя.
Мужик похоже собирается стоять до последнего. Остальные начинают оглядываться на него и один из сопровождающих их бойцов — плотно сбитый черноволосый мужик с щетиной, подходит почти вплотную к спорщику. Кладёт руку на топор.
— Делаю первое предупреждение. Невыполнение прямого приказа, грубое нарушение контракта.
«Мятежник» разглядывает что-то в воздухе перед собой. Вылетели сообщения? То есть всё происходит на «законных основаниях», если здесь можно использовать такой термин?
— Слушайте, я просто хочу, чтобы нам объяснили суть происходящего. Никто из нас ничего не понимает. А вы…
Его обрывает брюнет.
— Делаю третье предупреждение. Повторное невыполнение приказа.
Через секунду его правая рукау с топором поднимается вверх. Ещё момент и оружие опускается, врубившись в череп возмутителя спокойствия. Остальные ошарашенно отступают назад, а выдернувший из раны топор боец, окидывает взглядом девятерых живых «стажёров».
— У вас приказ, зомби. Тащите свои дистрофические задницы вперёд.
На этот раз возражений ни у кого не имеется — вся группа послушно бредёт дальше. А я поднимаю голову, рассматривая камеры наблюдения. Кто бы не использовал их, он только что одобрил открытое убийство.
Взгляд цепляется за нишу, в которой стоят знакомые конструкции и я решаю проверить, насколько совпадает ассортимент товаров. Приблизившись, прохожусь взглядом по прозрачным витринам. Всё то же самое. Один в один, как в терминалах, которые стояли в тоннеле.
