В глубокой тьме, когда все вокруг кажется отмеренным временем, раздается голос — громкий и злобный. Спящие в ледяной паузе пробуждаются к жизни, но не без неприятного шока от присутствия живого зова. Это первые дни войны, когда страх и жажда бессмертия обжигают каждую клетку тела....
В процессе, его на мгновение выхватывает луч фонарика Эйры и я вижу, как опускаются веки ослеплённого зверя.
Сразу же начинаю движение в левую сторону, отступая спиной к «станку», за которым до этого прятался мутант. В следующий момент он делает прыжок вперёд. На долю секунды разум заливает паника — хосс уловил манёвр и прыгнул прямо на меня. Отступить в сторону я точно не успею.
Потом паника, как будто по рубильнику, отключается. Уйти с линии атаки уже не успею. Значит остаётся только встретить удар.
Держа кусок металла обеими руками, выставляю его перед собой.
— Сдохни, грёбанная тварь! Умри! — сбоку доносятся вопли Эйры, на этот раз уже членораздельные.
Похоже она и правда сражается со своим противником. Вероятнее всего побеждая.
Приподнявшись, тащу своё тело в сторону, где звякнула упавшая железка. Если останусь с голыми руками, мне точно конец.
Тварь явно меня слышит. Но к счастью, движется куда более медленно, чем раньше. Мои глаза различают фигуру хосса, что постепенно приближается ко мне.
Где этот долбанный кусок металла? Вашу мать! Я вообще в том направлении ползу? Как же, сука, не хватает пистолета! Обычного грёбанного пистолета с полным магазином патронов.
Правая рука натыкается на ленту металла и я радостно скалюсь. Теперь посмотрим, кто возьмёт верх, тварь!
Нашарив рукоять, поднимаюсь на ноги. Если у хоссов есть хотя бы какие-то мозги, то этот сейчас попробует удрать. Любой хищник понимает, когда нужно атаковать, а когда бежать.
Но против моего ожидания, ящерица не пытается удрать. Всё так же целеустремлённо движется ко мне, перебирая лапами.
Не понимая, почему противник настолько замедлился после ранения в брюхо, осторожно приближаюсь к нему, обходя полукругом. Но хосс похоже и правда серьёзно ранен — несмотря на попытку быстро развернуться, чтобы встретить меня мордой, критично не успевает. И я опускаю на его хребет кусок металла, вкладывая в удар вес своего тела.
