В глубокой тьме, когда все вокруг кажется отмеренным временем, раздается голос — громкий и злобный. Спящие в ледяной паузе пробуждаются к жизни, но не без неприятного шока от присутствия живого зова. Это первые дни войны, когда страх и жажда бессмертия обжигают каждую клетку тела....
Какое, к херам, тогда может быть совершеннолетие?
Желание поболтать с кем-то из этих парней только что стало намного сильнее. В идеале с обоими, но если выбирать, то с тем, что пытается сбежать. Ему не за что цепляться — получить информацию будет проще.
Вжавшись в контейнер, кручу головой и слушаю, пытаясь понять, где противник и что он делает. Тот, что назвал себя «дядей Харо» постепенно приближается к месту, где пряталась его цель. Как будто знает, что он тут.
— Ты где-то близко, Анто. Я чувствую. Ты знай, я потащу тебя назад без желания.
Н-да. А мне казалось, что это у Эльтака есть какие-то проблемы с головой. На фоне говорящего, «комбинезон» просто образец благоразумия.
Когда Харо оказывается совсем рядом, я внезапно слышу звук шагов. Парень сорвался с места, то ли пытаясь обойти своего преследователя со спины, то ли рассчитывая оторваться от него и убежать в противоположном направлении.
У него это предсказуемо не выходит — слышу громкий крик боли, сразу за которым доносится звук упавшего тела.
Осторожно высовываю голову. В промежутке между рядами контейнеров распластался парень, ноги которого обмотаны верёвкой. Противник метнул в него что-то вроде боласа и попал точно в цель, стреножив беглеца.
Спустя секунду показывается и сам «охотник». Массивный мужик с лысой головой, который одет в какой-то странный многослойный плащ.
Как его достать? Подобраться бесшумно не выйдет. Схлестнуться в открытую? Слишком рискованно — в текущем состоянии у меня практически полностью отсутствуют шансы. Единственное из моего оружия, что бьёт на расстоянии — пневматика.
