Шагаю вперёд по узкому проулку с обеих сторон окружены стены из обычного кирпича, не будучи сделаны из металла. Под нами тяжелое мрачное небо затянуто тучами, и чувства заставляют меня осознавать, что мы снова здесь, в секторе — но реальность вокруг кажется даже более пристойной и обыденной. Цнара заявляет, что не видит ни одного задания на карте, вызывая непреодолимое чувство беспомощности и одиночества....
Вспомнив опыт стычки в баре, хочу пальнуть по коленям, но зрение не позволяет прицелиться. Потому просто навожу ствол в район живота. Ещё одна красная вспышка. Хрип нашего противника. Быстрый бросок Уны. Выстрел.
Всё? Или ещё нет? Снова протираю глаза левой рукой. Новая волна боли. Зато могу разглядеть происходящее. Ублюдок на полу. Рядом Уна, которая убирает на место нож. А за ней — сразу три фигуры, вылетающие из-за угла. Смещаю ствол пистолета и жму на спусковой крючок. Один сразу валится вниз. Подхватившая трофейное оружие девушка, срубает оставшихся двоих.
— Накопитель. Подключи.
С трудом выдавливаю слова — во рту слишком много крови, которую приходится проглотить. Выходит не слишком разборчиво, но зеленоволосая понимает, что от неё требуется. Через мгновение приближается ко мне и наклонившись, вытаскивает подобие местной флеш-карты из разгрузки. Ещё секунда и уже стоит около терминала. Хорошо. Эта задача выполнена. В течение десяти секунд, вся подготовленная пачка вирусов должна заработать.
Сам я пытаюсь подняться.
— Патроны заканчиваются. Нужна помощь.
Голос Эйры напоминает о том, что мы в процессе проведения операции. Выныриваю из марева, в которое погрузился разум сразу после движения.
— Харр. Как он?
Вместо Уны в наушнике слышится голос Кайши.
— Что у вас происходит? Как далеко прорвались?
Сука. Мешает.
— Правая рука не работает. Сам в отключке. Сильно приложился головой. Но жив.
Судя по ответу Уны, енот не загнулся.
— Что у вас там? Лёд плавится. Это вы запустили вирусы?
Да, сука, это мы. Неужели так не понятно?
Что-то рявкает Уна и ковбойша затыкается. А я протираю нижнюю часть лица от крови и хриплю, отдавая команды.
— Чёрный «коктейль». У него есть два в разгрузке. Влей в глотку. Потом инъекцию химии номер семь. И попробуй привести в чувство.
Сам шарю пальцами по разгрузке, тоже доставая один «коктейль», оставшийся со времён «Египта».
Вскрыв упаковку, вливаю в себя её содержимое. Губы печёт от боли, а сам «коктейль» смешивается с кровью. Что у меня, сука, с лицом? Грёбанный гемоглобин льётся таким потоком, что кажется его никогда не остановить.
