Шагаю вперёд по узкому проулку с обеих сторон окружены стены из обычного кирпича, не будучи сделаны из металла. Под нами тяжелое мрачное небо затянуто тучами, и чувства заставляют меня осознавать, что мы снова здесь, в секторе — но реальность вокруг кажется даже более пристойной и обыденной. Цнара заявляет, что не видит ни одного задания на карте, вызывая непреодолимое чувство беспомощности и одиночества....
Короткие и когда-то бывшие серебристыми. Сейчас так изваляны в грязи, что больше похожи на чёрные. Но видимо она считает, что лучше в них, чем щеголять с голым задом и промежностью.
Снова заглядываю в карту. Нас ведут куда-то в сторону, петляя по проулкам. Что интересно, по дороге не раз встречаем людей. В основном мужчины и женщины помятого вида, которые провожают группу безразличными взглядами. Но бывают и другие. Пару раз мужики улюлюкают, завидев бегущую девушку, чья грудь подпрыгивает при каждом движении. Первый раз спокойно пробегает мимо.
Пытается что-то нашарить в груде мусора, злобно смотря ей вслед. И я со всего размаху обрушиваю ботинок на его голень. Судя по характерному хрусту, ногу ему теперь придётся серьёзно подлечить. Заодно сразу забывает о «возмездии» — скуля от боли, пытается дотянуться до повреждённого места руками.
Сколько ещё бежать? И куда она нас ведёт? Выстрелов я пока больше не слышу. Возможно эти самые Эйсы благополучно убрались? А мы зря изображаем из себя марафонцев на короткой дистанции?
В очередной раз свернув, едва не врезаюсь в спасённую. Она стоит на месте, разглядывая троих парней, метрах в семи от неё.
Он же и начинает говорить. Сделав шаг в нашу сторону, небрежно заявляет.
— Что ты мне говорила, Кайши? Никому просто так не забраться между твоих ног? Так было, верно? А теперь я вижу, как ты полуголой несёшься по проулкам, в очень странной компании.
Один из тех, что стоят за его спиной, мерзко хихикает.
— Да её по полной отымели только что. Запахом так и тянет. В Кайши побывал чей-то давно немытый хер. От моего носа ничего не спрятать.
Блондин довольно скалится.
— Вот даже как. И кто же сорвал приз, ковбойша?
На последнем слове делает ударение.
