В лето 1215 года сердце приключений погружается в глубокие озера души. Кейт - авантюристка на краю земли, где море несется безостановочно, как стремительный поток времени. Её сердце бьётся в ритме его синего пышения и непредсказуемых волнений.
Звуки битвы гремели вокруг, шла ожесточённая борьба, солёные фонтаны воды, поднимались ввысь и опадали, раздавались крики сражающихся. Но Катерина и Константин не обращали на всё это внимания. Они самозабвенно целовались, и впервые Кейт поняла, что есть тот, кто будет любить её, несмотря ни на что и прикрывать её спину…
А тем временем объединёнными силами императорских гвардейцев и бойцов Её Высочества Лотрагинской суда клириков шли один за другим на дно, где их ждала не самая приятная участь — быть съеденными морскими обитателями.
Глава 49"
"Мы выиграли эту битву, но не войну. Константин и Михаил, и наверняка Его Императорское Величество Михаил-старший, знали об этом. А сейчас, окрылённые, пребывая в полной эйфории от победы, люди улыбались, хлопали друг друга по плечам, обнимались. С нашей стороны потерь не было, только смертельно раненные, но при наличии магини жизни, смерть великодушно отступала, чтобы герой смог прожить ещё немного, буквально до следующе схватки.
Я же была намерена не терять никого из солдат, так что ждать костлявой придётся ещё очень долго.
Конечно, магов клириков утопить не так-то и просто, мы выловили тех, кто не принадлежал водной стихие и собирались допросить их, как только вернёмся в Константинуполис.
— Ты же выйдешь за меня? — негромко осведомился Константин, замерев позади.
— Я ещё точно не решила, — честно ответила я, — я влюблена в тебя, но…
— Впервые женщина отвечает мне вот так, — принц нисколько не обиделся, он, наоборот, расхохотался и, резко подхватив меня на руки, куда-то понёс.
— Это неприлично, — нахмурилась я, стараясь не показать, как его прикосновения меня волнуют.
— У тебя нет фрейлины, — нагло усмехнулся этот… этот, — капитан Кей Акеми, — добавил он, а моя челюсть чуть не свалилась вниз.
— Как ты догадался?! И давно ли?
Мужчина аккуратно поставил меня на ноги у самых дверей, ведущих в мою каюту, и серьёзно сказал:
— Не сразу, через некоторое время. Во-первых, львица, во-вторых, твои глаза и цвет волос, в-третьих, твоя уверенность.
Я молча прошла в каюту и хотела было капризно отказаться, хлопнув дверью, а потом рассмеялась. Хохотала до слёз, на грани с истерикой. Но переодеться мне точно нужно.
