В лето 1215 года сердце приключений погружается в глубокие озера души. Кейт - авантюристка на краю земли, где море несется безостановочно, как стремительный поток времени. Её сердце бьётся в ритме его синего пышения и непредсказуемых волнений.
Саманта вошла следом за мной через несколько минут и временно заняла место фрейлины при мне.
Раны мне залечила Мелоди, даже шрамов не осталось, чувствовала я себя в целом хорошо, и пришла к выводу, что Константин прав и нужно сбросить накопившееся напряжение и немного расслабиться. Тем более что на Тортусе были и вполне приличные заведения для капитанов и их ближних.
Принять ванну, соорудить простую причёску — конский хвост, натянуть костюм юбки-брюки тёмно-винного, белую рубаху и приталенный чуть укороченный жилет в тон юбке — всё это не заняло и часа.
Увидев меня, выходящую из каюты в новом наряде и решительно готовую к веселью, Его Высочество Константин лишь понимающе усмехнулся, сверкнув восхищением в тёмных глазах и, подойдя ко мне, нежно поцеловал ладонь с тыльной стороны, вызвав сонм мурашек по телу.
— Прекрасно выглядите, моя повелительница молний, — искренне сказал он.
— Тебя и правда не смущает, что я магиня?
— Нисколько.
Я удовлетворённо кивнула.
На Тортусе наше сражение навело шороху: народ, тот, у кого рыльце в пушку, забился по щелям и не отсвечивал, а я и принцы, вместе с частью наших команд, направились в самое элитное заведение города пиратов. В ""Весёлую Барб"".
Впервые за долгое время я позволила себя немного отвлечься от реальности.
Мне хватило трёх кружек сидра, за прохладой которых я и не заметила насколько он крепок!
— Ты выйдешь за меня, Катерина? — искушающим змием, прошептал мне в ухо Константин. Я же, чуть осоловело на него посмотрев, отрицательно качнула головой:
— Не-а. Слушай, Костя…
— Костя? — искренне изумился он.
— Ага-ик! Ты же не против, если я буду тебя так называть-ик? — сделала я глаза кота из ""Шрека"".
— Звучит странно, — задумчиво протянул принц, — но мне нравится. Называй, — щедро позволил он.
— Так вот, я планирую жить на своём острове, у меня, ик, там столько дел, столько-ик, дел! — закатила я глаза, прижав руки к груди, — икота достала, — искренне проговорила я. — И, главное, — понизив голос до заговорщического шёпота, добавила я: — Мне моя работа нравится.
