В мире, казалось бы, наполненном обычным звуком жизни, каждый день в Military Aviation Club сталкивается с неожиданностями. Здесь Пётр Васильевич, прапорщик из времён «лихих» девяностых, находит место между старыми войнами и новыми вызовами. Каждый звук здесь теперь играет роль в его уникальном мироощущении....
— Рыба, Семеныч!
— Иваныч, дай отыграться? Век воли не видать, старуха моя домой не пустит, если опять с тобой выпьем.
— Ну, так выходные, же? Семеныч, отдыхать надо. Труд на заводе — дело серьезное…
Мой старый двор — ещё не заросший и такой родной. На душе прямо тепло стало!"
"На подходе к дороге, за которой были ворота школы, обнаружил отсутствие пешеходного перехода. Дети, проходившие мимо меня, особо не останавливались перед краем проезжей части. Бесстрашные что ли? А если машина? Хотя, какие машины?
Пройдя через калитку, я оказался во дворе своей старой школы.
Солидное заведение для моего Владимирска, как тогда назывался мой город. Это сейчас он Новоахтинск и живет в нем тысяч триста человек.
Одеты все школьники одинаково. В рубашках и обуви есть различия, а так все единообразно и, не сказать, что безобразно. Смотрится вся эта однородная масса очень симпатично. Пацаны статные, подтянутые. Кто в кедах, кто в ботинках. Пиджаки расстёгнуты или вовсе сняты. Рубашки в клетку, полоску и заправлены в штаны.
Девушки выглядят натурально в тёмно-коричневых платьях с фартуками и белыми кружевными воротничками.
Все идут, общаются, смеются и не горбятся, пялясь в коробочки с лейблом в виде яблочного огрызка.
— Пёрышкина, короткая, я сказала! — делала замечание завуч девушке, чья юбка была не установленной длины. — В понедельник, чтоб исправила.
