В мире, казалось бы, наполненном обычным звуком жизни, каждый день в Military Aviation Club сталкивается с неожиданностями. Здесь Пётр Васильевич, прапорщик из времён «лихих» девяностых, находит место между старыми войнами и новыми вызовами. Каждый звук здесь теперь играет роль в его уникальном мироощущении....
Высокий, среднего возраста мужчина, в бело-синей клетчатой рубашке и серых брюках, медленно зашагал к ефрейтору, чтобы оказать тому помощь. Однако, это была лишь хитроумная уловка. И как я, старый воин, не усмотрел подставы?!
— Товарищ абитуриент, это ваше? — спросил преподаватель, обращаясь ко мне.
— Никак нет, — ответил я, поднявшись со своего места.
— Это лежало на вашем столе. Посмотрим, — сказал преподаватель, разворачивая шпаргалки. — Так, а теперь дайте свою работу.
Я увидел, как Макс поднял руку, чтобы выступить в мою защиту, как и Артëм.
— Товарищ преподаватель, это не моë, — сказал я.
— Это уже неважно, Родин. Оно у вас на столе и этого достаточно для того чтобы у нас возникли вопросы к вам. Это нарушение…, — стал говорить физик, но я был уже готов отстаивать себя.
— А на каком основании, вы сейчас делаете такой вывод? Вы видели, чтобы я что— то брал в руки, кроме письменных принадлежностей?
— Это неважно…
— Почему бы вам не опросить сидящих вокруг?
— И это тоже неважно, но…
— Почему для вас нет ничего важного?
Просмотрев листок, он сделал себе какую-то пометку в блокноте.
— Присаживайтесь и продолжайте. Вас это удовлетворит?
— Вполне.
— Товарищ… ну… преподаватель, — поднял руку Виталик. — Это не его. Вы ошиблись. Это… моё! Запишите лучше меня в свой блокнот.
— Абитуриент, сядьте на место! Вы находитесь через два ряда от Родина.
Дописав работу и удостоверившись, что Артëм и Макс справятся без меня, через пару минут пошёл сдавать свой листок. Виталя Казанов закончил вместе со мной. Бросив взгляд на его работу, я понял, что там скудненько всë написано.
— Ты чего задумался? — спросил меня Виталик, когда мы сидели в казарме, в ожидании возвращения остальных с экзамена по физике.
Странно, но вспомнил Краснову.
— Знакомую вспомнил. Одноклассницу.
— Красивая? Писать обещала? — продолжил допрос Казанов.
— Вроде. Извини, Виталь, сейчас как-то не по себе. Ты ж видел всë, — сказал я и подошëл к окну. Перед казармой один из курсов занимался строевой подготовкой. Вспомнилось, что через много лет начнëтся строительство новой казармы на месте этого большого плаца.
