В мире, казалось бы, наполненном обычным звуком жизни, каждый день в Military Aviation Club сталкивается с неожиданностями. Здесь Пётр Васильевич, прапорщик из времён «лихих» девяностых, находит место между старыми войнами и новыми вызовами. Каждый звук здесь теперь играет роль в его уникальном мироощущении....
Опять сами по себе, — сказал один из курсантов, работавший вместе со мной.
— Ну шевелитесь, шевелитесь! — подстëгивал нас прапорщик, уплетая при этом булочку с чаем. Не знаю, куда он так торопился, но тентованный ЗИЛ-157 нужно было разгрузить как можно быстрее.
— Мог бы и побольше народу дать, — сказал мой коллега, скидывая очередной мешок картошки.
Неплохо забив мышцы, я вернулся к своим на этаж. Вся столовая заранее поделена на участки и за каждый отвечал кто-то из состава наряда. Чтобы не было обидно, при дележе участков тянули жребий.
Самым тяжелым был варочный цех. Жара и зимой и летом от множества электрокотлов, печей и духовок в которых постоянно что-то варилось, жарилось и парилось. Я и не сомневался, что именно нам с Виталей выпадет варочный цех.
— Поставь это сюды! — указывала полненькая повариха.
— Геннадьевна, ну куда ты?! Сюды надо ставить! — кричала другая, помешивающая что-то в огромной кастрюле.
Не натаскался я сегодня ещё! Сначала машину разгрузи, а теперь в «кухонные шахматы» играть заставили.
— Хоть лифт есть. Подумал, так потащим, — сказал я, загружая в лифт бак с гороховым пюре. Хотя, не уверен, что это именно оно.
— Таскаем… ну…. и таскаем. Когда… уже загрузим? — кряхтел Виталик.
— Эй, хлопцы! — позвала нас одна из поварих, отмеченная большой родинкой над глазом. — Он уже неделю не работает. Вам чего, усач не сказал?
Я этому прапорщику, с большими усами сейчас эту кастрюлю на голову насажу! Не мог предупредить?
— Вот эти коробки тоже наверх. И быстрее! — грозила «меченая» повариха.
Пешком, по узкой лестнице на верхние этажи — хорошая проверка на силу, выносливость и способность терпеть боль от ожогов.
— Ну… почему лифт сломан? — возмущался Виталик, когда нам покорился один пролëт.
— Представь, что ты на тренировке, учишься… держать… равновесие. И не филонить!
На ступеньках был плотный слой жира, который позволял нам почувствовать себя фигуристами в парном катании.
— Ну… откуда столько… жира…ааа?! — сказал Виталик и не удержался на своих ногах.
Поскользнувшись, Казанов смачно приземлился на свою пятую точку. В последний момент, он отпустил бак и тот боком упал на бетонную поверхность.
