В мире, казалось бы, наполненном обычным звуком жизни, каждый день в Military Aviation Club сталкивается с неожиданностями. Здесь Пётр Васильевич, прапорщик из времён «лихих» девяностых, находит место между старыми войнами и новыми вызовами. Каждый звук здесь теперь играет роль в его уникальном мироощущении....
Перед уходом, я хотел всё-таки переговорить с преподавателем физики. Не знаю, чтобы это решило, но для себя определить причину неудовлетворительной оценки нужно.
— Родин? Да, да помню вас. У меня мало времени. Что хотели? — спросил он, когда я встретил его в дверях преподавательской. Кабинет был пуст, так что говорить можно открыто.
— Я могу увидеть свою работу? Ошибки посмотреть."
"— Это неважно, — затянул он свою любимую фразу.
— Тогда, может, вы назовёте мои недочёты или это неважно? — передразнил я его.
Физик усмехнулся и сел за рабочий стол. Он делал вид, что занимается разборкой документов и совершенно не обращал внимания на меня.
— Чем я вам оказался не мил? — спросил я.
— Родин, вы ещё здесь? Покиньте помещение. В этом году вам не светит Белогорское училище.
В штабе приëма очереди не было. Полковник Кузнецов и его близняшки занимались только вновь прибывшими. Сейчас перед его дверью своей очереди ждала очередная группа.
Документы «на выход» отдавали в другом кабинете. Приходишь, расписываешься, получаешь проездные и вперëд.
— Родин есть? — выглянула из кабинета женщина, прям-таки, баскетбольного роста. Ей даже пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой.
— Я, Родин Сергей.
— Давай, проходи.
Проверка наличия документов не заняла много времени. Женщина долго охала и утешала меня, мол, как мне не повезло.
— Ой, ну как так-то, Сергей? Такой милый, хороший, умный и так… Нет слов.
Она меня, будто хоронит! Спасибо ей за сочувствие, но так эмоционально — уже перебор.
— Извините, но вот все эти качества, которые вы назвали, не влияют на оценку за экзамен. Хороший парень — не специальность. Всего хорошего.
Грустно уходить вот так. Вроде и делал всё правильно. И по справедливости пытался. Наверно, стоило бить во все колокола и стучаться по кабинетам, чтобы разобрались в случившемся? Определëнно, стоило.
— Серый!
И идти стоит быстрее, а то в голове какие-то голоса непонятные. Глючит уже.
— Серëга Родин! — раздался крик за спиной.
— Да что ещё! — не выдержал я и повернулся. Ко мне бежал Макс и во всё горло призывал меня остановиться. Может я забыл чего и он принëс мне?
— Ты… это… ишь… тро, — еле ворочая языком, проговорил он.
— Чего ты говоришь? Отдышись, — сказал я, придерживая товарища.
— Я… жал… й… нев… зовëт. Ох, давай…
— Так, дыхание восстанови. Потом расскажешь. Ты мне принёс что-то?
— Блин… вай, — прошипел Макс и потащил меня в обратном направлении от КПП.
