Пришлось аккуратно переместить Полкана на пол со словами:
– Псины не сидят на мягкой мебели. Понял?
– Можешь рыдать сколько угодно, – продолжил я. – Ты – собака, я – человек. Ты – на полу, я – на диване. Ясно?
Полкан тихо тявкнул.
– Отлично. Держи себя в рамках, и у нас возникнут нормальные отношения, основанные на взаимоуважении, – кивнул я. – Мне не нравится наглость. Понятно объяснил?
Цезарь с Брутом улеглись на паркете и замахали хвостом.
А я продолжил сборы. Положил в саквояж пару чистых рубашек, смену белья, галстук, тапочки, запасные брюки, несессер с зубной пастой-мылом-бритвой. Затем распечатал полученный по почте электронный билет, поместил его в портмоне, проверил наличие кредиток, спрятал документы во внутренний карман сумки, сбоку впихнул ноутбук, вздохнул с облегчением, хотел застегнуть молнию и… услышал вопль:
Забыв про незакрытую молнию, я поспешил на зов.
– Что это? – спросила маменька, показывая на купленные мной вещи.
– Приобрел их по списку, – отрапортовал я, – нашел правильные цвет, размер.
– Вава! Что это? – повторила Николетта, хватая кроссовки.
– Ботинки со стразами, – пояснил я, – с надписью «Самая молодая и красивая». Их по телевизору хвалили.
Маменька прищурилась.
– Вовсе нет, – заспорил я. – Сказали, это самый маленький размер, всего-то тридцать девятый. Примерь, тебе подойдет. И свитер к лицу будет.
– Подойдет… мне? – покраснела Николетта.
– А кому ж еще? – заулыбался я.
– Вава! Я отправила тебя купить прикид для Брутика-Шопена… э…
– Людвиг Ван Иоганн Вольфганг Цезарь Брут Ницше, – услужливо подсказал имя дворняги Борис, стоявший в коридоре.
– Но кое-кто не удосужился прочитать сообщение как следует! – взвилась маменька. – А там четко указано: ботиночки для песиков! И свитерочек Брутику!
Вынув телефон, я показал его Николетте.
– Тут нет ни слова о собаке.
Маменька глянула на экран и обозлилась еще сильнее.
– Я напечатала про собаку, не знаю, куда подевались эти слова! Неужели ты из текста не понял, что речь идет о моем обожаемом мальчике? Там перечислены только песиковы аксессуары!
Я стал оправдываться:
– Обувь и пуловеры носят люди, расческами и витаминами тоже они пользуются.
– А шампунь? – возмутилась маменька.
– Он для ослов. Но, согласись, собачонка не ишак, – весьма логично возразил я. – Подумал, что ты решила голову вымыть.
Николетта прищурила правый глаз, наклонила голову… Я струхнул.