За два года она поменяла тьму соседок, через неделю даже самые толерантные девочки прибегали ко мне жаловаться. И все как одна говорили: Ольга желает ими командовать, устанавливает в спальне свои порядки. Если подчиняешься Светловой, она тебе лучший друг, как только поспоришь, получаешь злейшего врага. Оля, например, не позволяла соседкам ставить на тумбочку у кровати стакан с водой. Почему? Ответ короткий: некрасиво! Приказывала вечером обязательно закрывать занавески, диктовала, как одеваться-причесываться, постоянно твердила: «Я гениальная художница, у меня есть вкус, а вы бездари, скажите «спасибо», что объясняю тупицам про красоту». Кто же такой прессинг выдержит? Я всерьез задумалась, как выкроить Ольге отдельную площадь, даже хотела попросить директора переоборудовать для неуживчивой девочки небольшую кладовку, но в ней не было окна. Потом к нам поступила Ира Вилкина, и я подумала: попробую в последний раз, авось девочки поладят. Так и получилось. Но не потому, что Оля свои эмоции приструнила, а из-за характера Иры.
– Вилкина оказалась спокойным, умеющим гасить конфликты человеком? – уточнил я.
Белкина осторожно откусила печенье.
– Матрешку представляете? Добрая игрушка. Открываете ее, а внутри следующая деревянная кукла, точь-в‑точь такая же, затем третья, четвертая, пятая… Это Ира. Тихая, всегда с улыбкой, никаких ссор-скандалов‑жалоб. Не помню, чтобы она была чем-то недовольна. Манная каша на завтрак подгорела? Дети носы от тарелок воротят – Ирочка спокойно ест. С улыбкой. Спонсоры привезли платья, и ни одна из воспитанниц не пожелала взять темно-коричневую хламиду? Вилкина терпеливо ждет, пока остальные расхватают обновки, берет то, что всем не по душе, и молча надевает. С улыбкой. Уж как к ней Оля приматывалась – в драку лезла, кулаками размахивала… Вилкина от буянки увернется и уйдет в библиотеку. С улыбкой. Рассказать, когда у нее на лице эта улыбка появилась? Вы не устали от моей болтовни? Не хотите спать?
Я заверил воспитательницу, что страдаю бессонницей, готов слушать ее до утра. Мария Алексеевна продолжила рассказ.
…Ира, очутившись в детдоме, в первые дни была контактна и разговорчива. Девочка тосковала по Вениамину Михайловичу, Резеде Ивановне, а вот про брата совсем не вспоминала. Марию Алексеевну это удивило, она спросила:
– Ирина, может, мне поискать Костю? Рассказать ему, что ты плачешь? Брат будет тебя навещать.
– Не надо Костю, он противный! Пожалуйста, не зовите его!
– Ладно-ладно, не буду, – согласилась Белкина. – Просто я думаю, как тебе помочь. Может, у твоих родителей был близкий друг? Если подскажешь его имя-фамилию, я найду этого человека.