В диких краях моря и севера, где зима мягко переходила в летний теплый период, приходила она сюда лишь тощими годами. Склон холма спускался к морю — не полностью каменистым, но там, где между камнями проглядывала земля, все заросло сочной травкой. Ниже, под холмом, земли уже и не было: тут шла утоптанная тропа из мелких камней. Края были живыми, как будто дышали своим собственным ветром и светом....
Им только что представили нового командира, а тут и старый явился и окончательно прощаться вроде бы не обещает. Да и слухи о происшествии в городке ДОС до солдат взвода тоже уже наверняка дошли. Василий Иванович знал, что солдаты его любят, хотя он никогда не старался искусственно сближаться с ними. Но заботу о них он проявлял всегда, и они это чувствовали. Да и уважением он пользовался особым. Шутка ли, командир взвода – чемпион Вооруженных сил по рукопашному бою! Может быть, по этой причине сами они рукопашный бой любили больше других военных дисциплин и превосходили в нем любой взвод – не только роты или батальона, но и всей бригады.
Лейтенант Апостолов оказался сдержанным и немного нервным человеком, что вообще-то не свойственно офицерам спецназа ГРУ. Но нервность можно было списать на какие-то недавние события, после которых лейтенанту пришлось пройти курс восстановления в реабилитационном центре.
– …Ребята во взводе нормальные, – в завершение знакомства сказал Василий Иванович.
– А мне вот за время службы в «рукопашке» участвовать ни разу не пришлось, – признался лейтенант. – А вот скрытно передвигаться – это постоянно и безостановочно. Потому я предпочитаю больше такие занятия.
Василий согласился чуть ли не с радостью:
– Надеюсь, к моему возвращению вы их чему-то новому научите! А то я сам в этом аспекте не слишком силен… По минимуму работаю.
– Когда вернуться планируете?
– Вы, когда с последнего места службы отбывали, когда вернуться планировали?
– Понял…
Разговору помешал начальник штаба бригады, чья фигура появилась в дверях ротной казармы. Строго слева от подполковника в казарму пожаловал, естественно, Товарищ Старший Прапорщик Черноносенко.
– Кто собаку сюда пустил? – возмущенно спросил лейтенант.
– Эта собака с начальником штаба всегда приходит. Всеобщий любимец и знаменитый глотатель гранат…
– А, это из-за него тревога была?
– Из-за него.
"Павел Петрович поморщился, представив себе эту картину.
Подполковник Совкунов проходить через всю длинную казарму не стал, но, увидев Арцыбашева, поднял руку.
– Удачи, лейтенант. Не знаю, когда вернусь, но постараюсь быстрее, – попрощался Василий и поспешил на зов начальника штаба.
