В диких краях моря и севера, где зима мягко переходила в летний теплый период, приходила она сюда лишь тощими годами. Склон холма спускался к морю — не полностью каменистым, но там, где между камнями проглядывала земля, все заросло сочной травкой. Ниже, под холмом, земли уже и не было: тут шла утоптанная тропа из мелких камней. Края были живыми, как будто дышали своим собственным ветром и светом....
Но пошел он не сразу, сначала позвонил жене.
– Вася, есть новости, – сказала она серьезно.
– Что, снова приезжали?!
– Не сами. Только ты уехал, какая-то машина подъехала к шлагбауму. Ее не пустили. В машине парни откровенно уголовные. Начали права качать. Часовой дал очередь сначала в воздух, не напугал, тогда дал по машине – и уложил парней в снег, дожидаться наряда.
– Нормальные действия. Совкунов караул настропалил.
– Стали разбираться: кто-то послал парней стрясти долг в три тысячи долларов с некоего Вадима, старшего лейтенанта.
– Продолжение последовало. Но теперь они знают, что здесь больше не пролезет, это легче. Можешь быть спокойна. Три дня потерпеть осталось, Кипр по тебе плачет… Что дальше было?
– Парней отправили в СИЗО. Они права качают, за стрельбу по машине. Следователь однозначно сказал о правомочности применения оружия. Была попытка проникновения на охраняемый объект. Парни от этого слегка «потухли», но все равно с гонором… Может, что-то с них «выкачают».
– Понял. Меня уже вызвали. Если что-то будет, звони. Я побежал, опаздывать здесь нельзя. Все. Я позвоню Совкунову.
Старший сержант, помощник дежурного, в самом деле ждал внизу и сразу отвел в управление, где Василий Иванович уже самостоятельно нашел дверь в кабинет полковника Морозова. Но Дед Морозов уже куда-то убежал, только за большим столом для карт вместо вчерашних двух капитанов сидели двое подполковников, которые и показали Арцыбашеву на стул.
– Посиди, он у командующего.
Дед Морозов появился через десяток минут; он выглядел усталым, словно всю ночь не спал. И еще несколько раз трогал воротник форменной рубашки, который давил на не заросший полностью шрам от ожога, видимо, натирая его.
– Выспался?
– По полной программе, товарищ полковник.
– Можешь не обманывать. Я знаю, что ты только среди ночи в гостиницу приехал. Полной программы быть не может.
– Я до того еще в самолете себе позволил.
– Нужно позволять в любых обстоятельствах, чтобы голова всегда была свежей… Пойдем к командующему, он уже спрашивал.
Старший лейтенант встал, одернул на себе китель.
– Сергей Николаевич, это и есть тот самый Василий Иванович Арцыбашев? – спросил вдруг один из подполковников.
– Он самый.
– Хоть будем знать, для кого стараемся. – Подполковник кивнул на карты космической съемки, которыми был завален стол, и страницы каких-то документов, разложенные в разных местах.
