Автор
– В комнате царит атмосфера напряженного ожидания: каждый шорох подстакарней заставляет вздрогнуть. Пятерка лежит на ровной поверхности, ее легкий металлический серебристый блеск отражается от улыбающихся глаз всех присутствующих. Это — не просто игла, это произведение искусства, где каждая деталь имеет значение....
Вот только не мог он больше длить свою от нее отдельность.
Александр отнял у Вари веник и под мышки втащил ее к себе на полок. Потом перевернулся на спину и положил Варю сверху на себя. Она смешно коснулась узенькой своей ступней пальцев у него на ноге – как будто поздоровалась. И уперлась подбородком ему в грудь, снизу заглядывая в глаза.
– Давай дверь откроем, – шепнул он ей на ухо. – Жарко же тебе.
– А тебя куда денем? – чуть слышно засмеялась она. – От тебя знаешь какой жар? Вот отсюда прямо.
Она повертелась животом у него на животе, показывая, откуда идет жар. Александр, не сдержавшись, застонал от этого ее движения. Она ахнула, обхватила его сверху ногами, руками – всем телом. И стала целовать, сползая все ниже к его ногам. Ее губы были горячее, чем листочки на распаренном венике, которым она только что касалась его тела.
Ему было так хорошо под ее поцелуями, что он готов был чувствовать их бесконечно. Но уже через минуту понял, что просто чувствовать их больше не может.
Конечно, Варя поняла это тоже. Они перевернулись на полке разом, как единое существо. И так хорошо было этому существу, состоящему из двух соединенных тел!
– Люблю… я тебя, Варя… – выдохнул Александр.
Он только теперь сумел ей это сказать. Непривычно ему было это говорить, а теперь губы словно утратили твердость. Не от жары – совсем от другого…
Они еще несколько раз переворачивались – Александр чувствовал спиной жар то полка, то потолка и не замечал ни того ни другого жара.
…Александр открыл глаза. Дрожал фитиль в керосиновой лампе, которой освещалась баня. Варино лицо мерцало в этом прерывистом свете. И тело ее было легким, как свет; Александр не чувствовал на себе ее тела.
– Ты как? – спросил он. – Живая?
– Ага, – кивнула она.
– Дверь ведь так и не открыли. Запарил я тебя!
– Ничего, Александр Игнатьевич. Банщик из тебя отменный.
Варя потерлась носом о его грудь.
– Я пойду водой обольюсь, – сказал Александр почти жалобно. – А то не знаю, на каком я свете.
– И я с тобой!
Варя спустилась с полка, и они вместе вышли в предбанник, а потом в сад.
Мокрая земля холодила ноги. Облака над деревьями раздались, и в темном высоком небе переливались звезды.
