Роман о женщине, чья жизнь переломалась после личной трагедии. Бывшая парашютистка и пилот воздушного шара теперь работает косметологом в Нью-Йорке, пытаясь найти смысл в новой реальности. Острая и болевая история о преодолении, судьбе и женской силе в чужой стране.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Бабий ветер»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о женщине, чья жизнь переломалась после личной трагедии. Бывшая парашютистка и пилот воздушного шара теперь работает косметологом в Нью-Йорке, пытаясь найти смысл в новой реальности. Острая и болевая история о преодолении, судьбе и женской силе в чужой стране.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о женщине, чья жизнь переломалась после личной трагедии. Бывшая парашютистка и пилот воздушного шара теперь работает косметологом в Нью-Йорке, пытаясь найти смысл в новой реальности. Острая и болевая история о преодолении, судьбе и женской силе в чужой стране.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Бывает, конечно, что планеристы с удовольствием летают на самолетах, и знала я бывших вертолетчиков, пересевших на шары. Но потом в разговоре непременно выяснится, что, поступая в вертолетное училище, он еще ничего о шарах не знал. Из моего личного опыта: прирожденные парашютисты скучают на борту воздушного шара – нет скорости, нет «ветра в морду», нет высоты, а когда высота есть, им некомфортно без парашюта за плечами. Летчики-мотористы ужасно нервничают в нашей хрупкой корзине: на высоте вне закрытой кабины они беззащитны, тишина давит на уши, не хватает рева надежного мотора. А вот планеристы – радуются в нашем лукошке и вполне себе кайфуют, аэростатика им по духу близка. Но с планеристами мы не совпадаем «по воздуху». Планер летает в термики, в восходящих потоках, которые летом развиваются только к 10–11 часам утра. И до этого братья-планеристы мирно дрыхнут в своих кроватках. Мы ж летаем строго до термиков, у нас же веса ни черта, термик запросто может зашвырнуть нас километров на семь в высоту, где человеку без скафандра и кислорода делать особо нечего. И потому наше невесомое утро начинается часа в четыре, а спать мы заваливаемся как раз тогда, когда парители выходят развлекаться. И спим до самого заката, когда вновь приходит наше время. Мы – звери сумеречные.
Ну, прости, прости, я опять ушла в сторону, причем в такую сторону, куда и мне страшновато забредать. Сколько раз уже давала себе слово не оборачиваться. Любопытно, как по-разному люди пересиливают в себе всплески застарелого горя. Кто-то старательно, по шажочку, по минутке проходит вновь весь крестный неотвратимый путь. А кто-то, как я, беззвучно вскрикнув, шарахается прочь совсем в другую сторону – как я когда-то бросилась прочь от цыганки, погорелого вестника, спасаясь на самом деле от себя самой…
* * *"
"Ловлю себя на том, с каким скрипом, раздражением и горечью возвращаюсь я к теме гендерных забав и перевоплощений. Говорят, на Мальте принят закон, запрещающий все эти штукарства. Приветствую вас, суровые мальтийцы! Но каким законом вы запретите нашему мозжечку – или что там ответственно за половой выбор – сбиваться с пути истинного? Кого казнить будете, кого увещевать?
Вот еще, в новостях сегодня слышала: всем миром навалились на Папу Римского. Старикан позволил себе высказаться по вопросу «деструкции сексуальной идентичности». Мол, то, как сегодня в школах преподают ученикам модную гендерную теорию, есть не что иное, как «мировая война против брака».
Помилуйте, так у него же должность такая! Положение обязывает, религия требует.
