Роман о женщине, чья жизнь переломалась после личной трагедии. Бывшая парашютистка и пилот воздушного шара теперь работает косметологом в Нью-Йорке, пытаясь найти смысл в новой реальности. Острая и болевая история о преодолении, судьбе и женской силе в чужой стране.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Бабий ветер»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о женщине, чья жизнь переломалась после личной трагедии. Бывшая парашютистка и пилот воздушного шара теперь работает косметологом в Нью-Йорке, пытаясь найти смысл в новой реальности. Острая и болевая история о преодолении, судьбе и женской силе в чужой стране.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о женщине, чья жизнь переломалась после личной трагедии. Бывшая парашютистка и пилот воздушного шара теперь работает косметологом в Нью-Йорке, пытаясь найти смысл в новой реальности. Острая и болевая история о преодолении, судьбе и женской силе в чужой стране.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Конечно же: вязаную шапку и длинный шарф, и перчатки – темно-синие, под его, как оказалось, весьма недурственные серые глаза. Там же она прикупит ему сумку или рюкзак, носки, трусы и плавки. А под занавес – в обувной отдел: вьетнамки, ботинки и мягкие туфли типа мокасин какой-нибудь хорошей фирмы, вроде Cesare Paciotti или Cole Haan…
Вот, пожалуй, и все на первый раз – для высокого, хорошо сложенного мужчины в прекрасном возрасте за сорок.
Так что на скромном вечере, который мы устроили в память Генри, – пришло довольно много университетских коллег и друзей покойного мальчика, и я наготовила уйму вкуснотищи, а Клара, такая молодчина, мне помогала, – ты бы видела, как чертовски здорово выглядел мой клиент: выбритый до блеска, модно и коротко подстриженный моим парикмахером Любой, в красивом темно-синем пуловере и голубых джинсах, подчеркивающих длинные ноги… Я время от времени посматривала на него прямо-таки с рабочей гордостью! Все же, как говорила теть-Таня, «высокий рост мужику никогда не лишний».
* * *…Ну, а сейчас необходимо как-то оторвать его от себя; пусть с воплями, пусть со слезами его, с раздраем, но… это надо сделать. Ты спросишь – почему?
Во-первых, как говорила все та же теть-Таня, «он мне нужен, как хрен на ужин»; во‑вторых, сейчас, приведенный в порядок, он вполне может заинтересовать собой какую-нибудь милую молодую женщину. В-третьих…
В-третьих, думаю, надо бы сдержать слово и покатать их всех на воздушном шаре. А что: снять мини-вэн, собрать своих калек, всех потерянных и обретенных, бывших и настоящих баб и повезти их в Адирондак. А там Серега Боярин даст полетать.
Представляю их в корзине: Мэри-Джонатана, Геню-рецидивистку… Разыскать бы еще мою монашку, девочку-синеглазку – я б и ее уговорила наведаться за облака, убедиться, что там и без бога все толково устроено.
А еще я прихватила бы ту негритянку, красавицу с властным голосом и навороченным айфоном, искалеченную и обездоленную бесчеловечным миром.
Посажу их в корзину, прокачу по небесам, а потом… Потом, может, и улечу одна под «Бабьим ветром» без возврата, не дожидаясь третьей старости – дурацкая привычка к счастью!
А ты непременно допиши эту повесть.
Ты напиши эту повесть, и пусть она будет ниже пояса и выше облаков – повесть о потерянных людях, которым нет места на земле. Напиши о грусти этой жизни, о неприкаянности человеческого тела, о его хрупком костяке, зябнущей бледной коже, редеющем волосяном покрове…
Напиши о пугающем бездорожье небес и тоске по Богу, который сотворил свое дитя, да и бросил его, разочарованный и равнодушный. И это брошенное дитя – как пятнадцатилетняя девочка, пустившаяся во все тяжкие, в бега, в хищный свет фар попутных автомобилей на ночных шоссе.
