Роман о женщине, чья жизнь переломалась после личной трагедии. Бывшая парашютистка и пилот воздушного шара теперь работает косметологом в Нью-Йорке, пытаясь найти смысл в новой реальности. Острая и болевая история о преодолении, судьбе и женской силе в чужой стране.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Бабий ветер»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о женщине, чья жизнь переломалась после личной трагедии. Бывшая парашютистка и пилот воздушного шара теперь работает косметологом в Нью-Йорке, пытаясь найти смысл в новой реальности. Острая и болевая история о преодолении, судьбе и женской силе в чужой стране.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о женщине, чья жизнь переломалась после личной трагедии. Бывшая парашютистка и пилот воздушного шара теперь работает косметологом в Нью-Йорке, пытаясь найти смысл в новой реальности. Острая и болевая история о преодолении, судьбе и женской силе в чужой стране.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Да и жрачка была отвратительная: вчерашние куры, какие-то вафли с кленовым сиропом…
* * *…Другое дело – транссексуалы. Это – демоны, несчастные создания, которые не могут осознать себя до конца и несут по жизни свой тяжкий крест, вернее, два креста: женский и мужской. Недавно я делала фейс такому существу; щетина на подбородке немного чувствовалась, но он (или уже она?) не брилась, принимала гормоны, значит, волосы постепенно станут тоньше, мягче и в конце концов перестанут расти. Плечи и руки были несколько рельефнее, чем обычно у женщин, но грудь выглядела вполне естественно, как у нас… Силиконовая, разумеется.
Моя прежняя хозяйка (никогда ее не забуду – Май ее звали, что в переводе с вьетнамского означает, кажется, «Золотой цветок») родом была из Дельты Меконга. Ее вывезли оттуда ребенком, семья бежала от напалма. Май выросла и много лет прожила во Франции, и взгляды на любовь, на пол, на общество усвоила вполне французские, так что все сексуальные меньшинства, все подбитые диковинные птицы были ею обласканы и взяты под крыло. Я тогда особо не присматривалась, счастливая, что меня взяли на работу в «настоящий американский салон»; сидела себе за столиком, полировала, как на конвейере, ногти на самых разных руках-ногах самых разных оттенков кожи. Так старалась, что на лица клиентов и глаз не поднимала. Мне, бывало, ночами ноги снились, босые ноги целыми шеренгами, взводами и батальонами. Лес босых ног – голенастых и кряжистых, корявых и стройных, черных, как эбеновое дерево, и шоколадных, бледных и желтых; беломраморно-древнегреческих, медных-блистающих, старых-венозных, как виноградная лоза… Словом, десятки ног, которые за смену я должна оприходовать.
Но однажды ближе к вечеру у меня вдруг образовался просвет – так бывает летом, – мы с Май сидели у нее в кабинете, пили чай с моим фирменным пирогом. И я – разговор так повернулся, что-то она сказала, я ответила, зацепились языками – короче, стала я выспрашивать у нее про транссексуалов.
– Ты видела в холле очередь на процедуры? – спросила она. – Один из них – транссексуал, угадай, кто."
"И я поднялась и пошла угадывать. Это были постоянные наши клиенты, я их не раз видела, но никогда бы не подумала, что кто-то из них «перелицованный». В холле ожидали своих мастеров пять человек. Мужика я отбросила сразу, остались четыре молодые женщины: одна воздушная блондинка, две – мамочки с озабоченными семейными лицами и четвертая – мужиковатая брюнетка с явным хирургическим прошлым на лице, груди и, возможно, в той главной части тела, которая должна претерпеть самые коренные изменения. Словом, я выбрала брюнетку.
Май рассмеялась и выложила карты – точнее, включила компьютер: в те годы жизнь стремительно перемещалась в электронную ипостась.
