Весна приходит, но мир покрыт тонким слоем мокрой зелени. Открыв читальный уголок, вы уже ощутите легкий запах весеннего цветка и осветлённую атмосферу душевного раскованности — как в интервью Бродского, где радость жизни не просто отвечает на вопросы, но заставляет задуматься над простотами. Книга "Бабий ветер" подобно этому мелкому удовольствию — всегда доступна и вызывает к себе постоянное желание соприкоснуться с жизнью через глаза её героев, слово и мысль....
Я рассказывала ей какие-то истории из своей юности, о чем могла говорить без слез, что-то про тепловые аэростаты, про парашюты… Она ахала, улыбалась, закидывала голову, отчего становился заметным мальчиковый кадычок… И вдруг подалась ко мне, обняла и говорит: «Какая ты счастливая!» Я замешкалась, подыскивая ответ, но она меня опередила: «А я – только в одежде. Когда же раздеваюсь и смотрю на себя в зеркало… страшно делается: кто я?»
Не знаю, что с ней сейчас, с Лили, где она, кто она.
* * *…Завтра у нас День Любви. Именно так, с большой буквы. Потому и тороплюсь тебе ответить, ибо с головой уйду в ее источник. Это время у нас на работе всегда – страда горячая: руки устанут драть, глаза – видеть. За неделю с полсотни клиенток набежит, сексуальный маньяк отдыхает. Все порносайты, кипящие в интернете, для меня – как «Спокойной ночи, малыши!».
Знаешь, как отмечают американцы этот интимный праздник? Они парами приходят в такие салоны, как наш, и, переодетые в махровые халаты, держась за руки и глядя друг на друга влажными глазами, переходят от процедуры к процедуре, допуская нас к своим драгоценным телам.
Одно такое тело весом в 200 кг побывало сегодня на моей кушетке. Черный бугай, весь в наколках и буграх, сбросил халат и предстал передо мной в чем мать родила, ожидая дальнейших указаний.
И вот тут спрошу я тебя: почему он должен разнагишаться передо мной, если у него всего-навсего чистка лица? И сама тебе отвечу: по двум причинам.
Обычно я велю им лечь на спину и укрыться простыней, выхожу и жду за дверью, пока они не устроятся. А этот, простодушный, дожидаться не стал и радостно разоблачился.
