Роман о женщине, чья жизнь переломалась после личной трагедии. Бывшая парашютистка и пилот воздушного шара теперь работает косметологом в Нью-Йорке, пытаясь найти смысл в новой реальности. Острая и болевая история о преодолении, судьбе и женской силе в чужой стране.
Короче, Ефим – обладатель целой баночки выигранного секс-стимулятора. Однажды я бестактно спросила у него:
– Ефим Аркадьич, зачем вам так много виагры?
Он глянул на меня орлом, злобно-задиристо:
– А что, лучше, чтобы я в свои восемьдесят сдох на унитазе?!
Словом, атмосфера в «Счастливом круге друзей» всегда попыхивает и попахивает скандалом – тлеющим либо уже разгоревшимся. Вот сейчас, после распределения ролей – «актеры» сидят на составленных полукругом стульях в зоне отдыха – Лида успокаивает обиженных. Не все удовлетворены своей ролью. Каждый хочет играть волка или лису, никто не хочет играть зайчика.
– Не волнуйтесь, в нашем спектакле каждый будет чувствовать себя звездой! – лучезарно улыбаясь, обещает Лида. Сценарий она написала сама. Музыкальное сопровождение – тоже ее.
С музыкальным сопровождением опять беда, так как Гриша-Пианист мешает репетиции, громко стуча всеми десятью пальцами по столу. Он «играет» на фортепиано, подыгрывая песне «На безымянной высоте».
– Сара! – зовет могучую негритянку Лида и глазами показывает на Гришу. Смышленая Сара, как всегда, быстро находит выход из ситуации: она отматывает длинную ленту от рулона бумажного полотенца, Лида черным фломастером рисует на ней клавиатуру, и перед Гришей расстилается «настоящее фортепиано» – пожалуйста, играй.
Он с негодованием сметает бумагу на пол и продолжает громко лупить по столу, самозабвенно себе подпевая.
– Гриша!!! – кричит раздосадованная Лида. – Тебе же дали играть!
– Ты что, совсем ку-ку?! – презрительно спрашивает он, останавливаясь на мгновение, чтобы покрутить толстым пальцем у лысого массивного черепа. – Здесь же октавы не хватает!
Я киваю Лиде на прощание – она сейчас занята, а я должна уже бежать – и иду к дверям."
"«Над на-ми “мес-се-ры” кружили, и бы-ло видно, словно днем. Но толь-ко кре-пче мы дружи-ли под перекрестным арт-огне-е-м…»
По коридору мимо кадок с пальмами и фикусами, заложив руки за спину, прохаживается Мира. Время от времени я снимаю ей усы; она по-разному, в зависимости от времени года, относится к этой процедуре: летом благосклонно, зимой – поеживаясь: холодно, говорит, без усов. Иногда восклицает, посматривая на себя в зеркало: «Что вы сделали?! Вы лишили меня индивидуальности!»
В последние пару месяцев Мира не в лучшей форме. Недавно Лидка сокрушалась, что Миру, видимо, придется перевести в другое заведение. На Лидином языке это означает: у Миры поехала крыша, и это у них как на войне: сегодня пуля найдет тебя, завтра – меня.
