Автор
В мрачном городе с улицами, где каждый шаг заставляет тебя чувствовать себя обреченным, главный герой Бабочки под стеклом — вечно скрытый от мира ученик. Его тихий протест против несправедливости проявляется в мелочах: сидя в ушкое углу класса или даже на тротуаре, он не идёт на поводу подлых замечаний. Этот школьник-инопланетянин прячется от гнета взрослого мира, но его тайные действия неизбежно привлекают к себе внимание....
Дима наблюдал за ними минуту, точнее, даже не за ними, а за Мариной, за тем, с какой горячностью она вела разговор, но в то же время довольной выглядела, на щеках румянец, а его когда увидела — замерла. И почти тут же забеспокоилась, среагировав на его хмурый вид.
— Дима. Дима, ты когда приехал?
Он глаза от её лица отвёл, заметил любопытные лица сотрудников, и вместо того, чтобы Марину обнять, о чём мечтал, срываясь вчера вечером в дорогу, кивнул в сторону.
— Пойдём в мой кабинет. Или ты занята?
От его тона она ещё больше растерялась и насторожилась.
— Пойдём. Дим, что-то случилось?
— Не знаю. Но очень узнать хочу.
Пока через весь магазин шли, Марина начала успокаиваться. Димка хоть на неё и не смотрел, но сразу на неё плохие новости вываливать не стал, и это давало определённую надежду. А она сейчас морально подготовится, и всё воспримет спокойно, и поддержит его во всём, во всём. Ведь самое главное, что вернулся, что здесь, и это двухнедельное ожидание, наконец, закончилось.
— Дима.
Он дверь своего кабинета перед ней открыл, услышал своё имя, и брови вопросительно приподнял, словно не ожидал, что она к нему обратится.
— Ты мне не сказал, что вернёшься сегодня.
— Да, зря, наверное.
— Почему зря? — Они остались одни, и Марина его сразу к себе потянула, взявшись за отвороты его куртки. Дима к ней шагнул, в лицо её всматривался, потом руку поднял, и щеки её коснулся.
— Всегда знал, что сюрпризы — это зло.
— Какие ещё сюрпризы? — Марина едва слышно проговорила это, почти ему в губы, всё ждала, когда он её поцелует, сама к нему тянулась, но Дима отчего-то тянул.
— Глупые.
— Дима, — снова повторила она его имя. Пальцем его подбородка коснулась, и этим просто вынудила Грановича её поцеловать. И заулыбалась, когда он отстранился, дыхание у обоих сбилось. — Ты мне вчера не сказал ничего, как ты мог?
— Откуда же я знал, что ты с утра раннего сбежишь?
— Беру с тебя пример.
— Не бери, не надо.
— Да? — Она рассмеялась. — Хорошо, приму к сведению. — Отодвинулась немного и по руке его погладила. — Сейчас я закончу, и поедем домой. Душ примешь, я тебя накормлю…
— Я там уже был.
Он специально это сказал, и почувствовал, как Марина насторожилась, даже напряглась в его руках. Голову подняла.
