Автор
В мрачном городе с улицами, где каждый шаг заставляет тебя чувствовать себя обреченным, главный герой Бабочки под стеклом — вечно скрытый от мира ученик. Его тихий протест против несправедливости проявляется в мелочах: сидя в ушкое углу класса или даже на тротуаре, он не идёт на поводу подлых замечаний. Этот школьник-инопланетянин прячется от гнета взрослого мира, но его тайные действия неизбежно привлекают к себе внимание....
А Игорь воспользовался моментом и из кухни вышел, только на Марину посмотрел и рукой указал в сторону лестницы, собираясь Антона проведать. С Дмитрием они до сих пор общего языка так и не нашли, хотя, так для всех было проще, и поэтому Марина не настаивала, да и говорить им, по сути, было не о чем, кроме детей, конечно. И оказываясь рядом с другом, они замыкались, а окружающих это заметно напрягало, не знали, как себя вести, чтобы обстановку разрядить, поэтому и в этот раз Марина не стала бывшего мужа останавливать и напоминать про недопитый чай.
— Что случилось, — хмыкнул Гранович, возвращая внимание Марины к проблеме младшего сына, — получил, наконец, от Семёна лапой по носу.
— Что? — Марина детскую ладошку от поцарапанного носа убрала, подула на едва заметную розовую полоску. — Ну, ничего страшного, всё пройдёт.
— Деётся! — возмущённо выдал Ромка и маму за шею обнял, прижавшись к ней.
— Дерётся, — повторил за сыном Дмитрий, — а ты зачем его за хвост таскаешь? Сколько раз тебе сказано было?
Марина на мужа укоризненно посмотрела.
— Не ругай его.
— Я не ругаю, я предупреждаю на будущее."
"— Папа, я уезжаю! — Эля к Дмитрию подошла, и руки вверх подняла, как маленькая. Гранович её поднял, Элька его обхватила руками и ногами и щёку подставила для поцелуя. — Я тебе позвоню.
— Только папе позвонишь? — удивилась Марина.
— Так он без меня всё забывает! Я буду ему напоминать, по телефону.
— Да уж, куда я без тебя.
Они проводили Игоря и Элю до двери, вместе махали им на прощание, особенно Рома старался, а когда машина отъехала и Дима дверь закрыл, Ромка опомнился и расплакался, стал спрашивать, куда Эля уехала. Марина сына качала, по спине гладила, успокаивая, а между делом послала мужу язвительную улыбочку.
— Ты невыносим. Просто невозможен, — проговорила она выразительным шёпотом, продолжая сына укачивать.
Гранович, конечно же, всё понял, но глаза удивлённо округлил.
— Я?
— Ты даже поздоровался с ним сквозь зубы!
— А как должен был? Обнять?
Она легко отмахнулась от него.
— Ну тебя. — К дивану подошла и села. Ромка уже не плакал, только куксился, а потом занялся её серёжкой, с интересом её разглядывая, даже решил на зуб попробовать. А Дима подошёл к ним и на корточки присел. Взял Марину за руку, пальцы её сжал, а потом наклонился и лбом прижался к её ладони. Марина волосы его взъерошила. — Ты собственник. Прав был папа.
— Он тебя предупреждал, да?
— Да.
