Автор
Bad Therapy explores a troubling trend where therapy sessions for children are being conducted in inappropriate settings like schools and playgrounds, raising serious ethical questions about the mental health of our youth. This book uncovers the hidden dangers lurking behind good intentions, revealing how well-meaning interventions can backfire, leading to potential harm rather than healing.
В кратчайшие сроки мой психотерапевт стал действительно дорогим другом, который соглашался со мной почти во всем и любил говорить гадости о людях, которых мы (вроде как) знали вместе.
У меня был замечательный год. Мой парень сделал предложение руки и сердца. Я согласилась. А потом, за месяц до того, как мы должны были пожениться, мой психотерапевт бросил бомбу: ""Я не уверен, что вы двое готовы к свадьбе. Возможно, нам нужно еще немного поработать"".
Я испытал деморализующий шок от того, что вошел в стеклянную дверь.
Мой психотерапевт была грозной женщиной. За плечами у нее было не менее пятнадцати лет, докторская степень по психологии и, судя по всему, крепкий многолетний брак. Она вскользь упоминала о том, что никогда не пропускает пилатес. Однажды я застал ее за безупречным столом перед сеансом, когда она ела протеиновый батончик, который тщательно разворачивала, и поразился ее очевидному самообладанию, достоинству, которое она сумела привнести в наши глупые способы потребления. Возможно, ее заявление должно было повергнуть меня в кризис, но по какой-то причине я этого не сделал.
Через несколько лет, счастливо женившись, я возобновила терапию с ней.
Когда я соглашался со своим терапевтом, я говорил ей об этом. Когда не соглашалась, мы говорили об этом. И когда я чувствовала, что мне нужно двигаться дальше, я это делала. Иными словами: Я была взрослой в терапии.
Дети и подростки, как правило, не готовы говорить такие вещи. Дисбаланс власти между ребенком и терапевтом слишком велик.
