Bad Therapy: Why the Kids Aren't Growing Up — читать онлайн бесплатно полностью

Терапевт приглашал жертв трагедии на групповую сессию, где участников поощряли ""переработать"" свои негативные эмоции, учили распознавать симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) и не рекомендовали прекращать терапию. Исследование за исследованием показывало, что такого ""голого"" процесса достаточно, чтобы усугубить симптомы ПТСР.

Благонамеренные терапевты часто ведут себя так, будто обсуждение ваших проблем с профессионалом полезно для всех. Это не так. Также не факт, что, пока терапевт следует протоколам и имеет добрые намерения, пациенту обязательно станет лучше.

Любое вмешательство, достаточно мощное, чтобы вылечить, также достаточно мощно, чтобы навредить. Терапия - это не доброкачественное народное средство. Она может принести облегчение. Она также может нанести непреднамеренный вред и делает это у 20 процентов пациентов.

Терапия может привести клиента к осознанию себя больным и перестроить его самопонимание в соответствии с диагнозом. Терапия может способствовать отчуждению в семье - осознанию того, что во всем виновата мама и вы больше никогда не хотите ее видеть. Терапия может усугубить супружеский стресс, подорвать жизнестойкость пациента, сделать его более травмированным, более подавленным и подорвать его самооценку, чтобы он был менее способен изменить свою жизнь. Терапия может привести пациента к тому, что он, погрузившись в кожаный диван, с хорошо расположенной коробкой салфеток под рукой, станет чрезмерно зависимым от терапевта.

Это справедливо даже для взрослых, которые в целом гораздо менее легко поддаются руководству со стороны других взрослых. Для детей эти ятрогенные эффекты представляют как минимум такой же, а скорее всего, гораздо больший риск.

У полицейских, которые отреагировали на авиакатастрофу, а затем прошли сеансы дебрифинга, спустя 18 месяцев наблюдалось больше симптомов гиперароузальности, связанных с катастрофой, чем у тех, кто не получал лечения. У жертв ожогов после терапии наблюдалось больше тревоги, чем у тех, кто не получал лечения. Больные раком груди покидали группы поддержки сверстников, чувствуя себя хуже, чем те, кто отказался от участия. А консультации по поводу обычной тяжелой утраты часто не облегчают, а усложняют процесс восстановления после потери. Некоторые люди, которые говорят, что ""просто не хотят говорить об этом"", лучше экспертов знают, что им поможет: проводить время с семьей; заниматься спортом; ставить одну ногу впереди другой; постепенно приспосабливаться к потере."

"Когда речь идет о нашей психике, мы гораздо более индивидуальны, чем это часто признают или допускают специалисты по психическому здоровью.