В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Они же играют нами, как дети с куклой. Что-то говорили, что-то обещали, в чем-то даже клялись. Надоело. Пора сесть за стол в качестве игрока. И правила игры отныне будем задавать сами. Согласна?"
"Делал обняла мужа, уткнулась лицом в его плечо и прошептала:
— Конечно. Вместе мы всех победим!
Никаких сомнений. Вот только силы неравны. У старца организация, в которой каждый не задумываясь пойдет на смерть по его приказу. У галлийского короля — разведка, наверняка пустившая корни и здесь, в Магрибе. У султана и вовсе весь государственный аппарат под рукой, отлаженный и умелый.
А что у них? Любовь? В играх, где решаются вопросы власти, нет места таким понятиям. Право наследницы? Не подкрепленное реальной силой, оно ничтожно. Так, повод посмеяться власть предержащим.
Остается что? Бросить карты на стол, выйти из игры и поселиться где-нибудь в далекой деревне, надеясь на плохую память прочих игроков? Тоже не вариант. Не забудут. Хуже, каждый будет считать, что сбежавшие сговорились с его противником и постарается выбить этот козырь.
Так что остается?
Вот об этом и разговаривали молодые супруги, демонстрируя внешне милую болтовню влюбленных. Кому? Мысль, что Старец горы позволит так запросто гулять в окрестностях Умирающего города, им даже в голову не пришла. Обязательно кто-то сейчас смотрит на них, чтобы потом отчитаться, сколько раз объекты взялись за руки, сколько раз обнялись, сколько раз поцеловались. Что же, пусть смотрят, пусть обзавидуются. Главное, что не услышат.
* * *Утро следующего дня началось с посыльного — молодого паренька лет двенадцати в скромной, но добротной одежде. Приглашение Старца горы посетить его в полдень — время вполне подходящее, чтобы уважаемые гости успели привести себя в порядок и собраться с мыслями.
Вот и знакомый двор, знакомые ворота открылись не дожидаясь, когда в них постучат.
— Друзья, я вас приветствую! — Хозяин — само радушие и море обаяния. — Прошу в дом, пожалуйста, укроемся от солнца.
И впрямь, остывшие за ночь толстые каменные стены давали прохладу, казалось, невозможную в полуденный зной.
Та же комната, тот же ковер, тот же достархан, на котором стоят чаши с изюмом и курагой, пиалы и обязательный в такую жару чайник. Расселись, хозяин разлил чай по пиалам, едва-едва прикрыв донышко. Все правильно, чем меньше чая, тем больше уважения.
Отпили, молча посмаковали… м-м! Такого ароматного напитка д,Оффуа еще пить не приходилось. А жене? Бросил на нее взгляд.
