В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Низкие, выбеленные известью и солнцем дома, вдали возвышаются купола храмов и башни дворцов. Двух. Старого, разбитого, заброшенного, но все еще тщательно охраняемого, и нового, где и обосновался нынешний паша.
Но сейчас дворцы путешественникам неинтересны. Сейчас главное — попасть в город, не привлекая к себе внимания стражи. А она обязательно заинтересуется людьми, прибывшими с караваном из какого-то города, название которого еще два дня назад вылетело из головы д,Оффуа. Не из-за невнимательности, а за ненадобностью.
Впрочем, документы у всех были в полном порядке, в этом Старец Горы, провожая караван, поклялся на Святой Книге.
В городе путешественники остановились в разных гостиницах. Отправка «галлийских» женщин на «родину» была поручена Джамилю, который и отчитался о выполнении задания уже на следующий день. Бодро, уверенно, с кучей подробностей. Так что д,Оффуа осталось лишь надеяться, что красавиц вернули в Умирающий город или отправили куда-нибудь, поручив новую авантюру.
Последнее, впрочем, вряд ли. Рачительному хозяину не пристало разбрасываться неплохими актрисами, к тому же бегло говорящими на галльском.
А д,Оффуа, точнее, аль-Малуф с супругой, бросились осматривать город, уделяя особое внимание ювелирным лавкам. Так бывает у не очень богатых людей, когда хочется подарить жене украшение, а денег не слишком много.
День ходят, второй, раздражая добропорядочных торговцев мелочной придирчивостью.
— Ах, нет ли у вас такого же браслета, но с бирюзой? А такого же колечка, но с яшмой? Есть? А чуть поменьше? А еще поменьше? Спасибо, но мы еще походим, подумаем.
Одного ювелира в лавке с вывеской, на которой красовалась пронзенная стрелой искусно нарисованная корона, довели до скандала.
