В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Пока от легкого фрегата «Внимательного» никому не удавалось уйти.
— Ставить все паруса, курс на бригантину. Орудия готовить к бою, но порты не открывать. Абордажной команде и мушкетерам — приготовиться."
"Приказано негромко, но этого хватило, чтобы все на корабле пришло в движение: ядра, книпели и картечь подняты из трюма и аккуратно сложены у у пушек, крюйт-камера открыта, пороховые обезьяны 7 стоят наготове; мушкеты, пистолеты разобраны и заряжены, абордажные крючья на своих местах. Дело за малым — вступить в бой.
А вот здесь торопиться не следует. Над «Внимательным» реет гордый стяг Кастилии, единственной страны на Средиземном море, именно сейчас ни с кем здесь не воюющей, бросившей все силы на подавление очередного бунта во Фландрии. И уж тем более не желающей ссориться с Генуей, у которой вот буквально недавно выкупила два пехотных полка, уже приступивших к наведению порядка в том горячем северном регионе.
Чем дольше на бригантине будут считать, что фрегат и впрямь кастильский, никому и ничем не угрожающий, тем ниже будет цена победы.
Морская погоня — дело небыстрое. Не меньше двух часов прошло до того момента, как корабли сблизились на дистанцию орудийного выстрела и как генуэзцы заметили на «Внимательном» суету, не свойственную добропорядочному мирному кораблю. А заметив, поприветствовали выстрелом кормовых орудий по парусам. Все правильно, достаточно их хорошенько повредить, а своим гребцам подналечь на весла, чтобы спокойно оторваться от преследователя.
Одна беда — повреждения оказались незначительными. Зато фрегат, довернув под ветер, открыл порты и дал полноценный бортовой залп. Дюжина двенадцатифунтовых ядер пронеслись по палубе бригантины, проламывая надстройки, сметая пушки и разбивая такелаж.
Шебека повернула, стремясь встать на пути нападавших, задержать, дать возможность купцу оторваться. Смело, но глупо — шестифунтовым пушкам даже в упор не проломить обшивку фрегата. Действуй генуэзские капитаны слаженно, то шансы отбиться еще оставались, а так… залп, да еще и с большого расстояния, прогремел впустую.
Генуэзцы слишком поздно начали поворачивать, стремясь уйти из зоны поражения, хотя их капитан уже понял, что никто не позволит ему сбежать. Фрегат лишь сменил галс, встал к противнику другим бортом и дал залп, в хлам разнеся такелаж 8, завалив сразу грот- 9 и трисель-мачты 10.
