В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Не паше, конечно, а такому же пирату, считавшему, что поймал за бороду самого Пророка. Пока не захватили бедолагу генуэзцы, да не сожгли заживо на главной площади города. Не как еретика, какой там еретик, а просто в назидание прочим рыцарям вольного абордажа.
Дело было незадолго до того, как шесть лет назад напали на Тунис орды кочевников, убившие прежнего пашу и вырезавшие его семью. Как-то так получилось, что после изгнания тех кочевников одновременно новый паша надел корону Туниса, а Хафтар торжественно въехал в освободившийся дворец казненного пирата.
Что же, пора и войти к этому великому человеку. На входе четверка здоровенных негров, вооруженных огромными мечами. Линч прикинул… нет, лично он таким размахивать не сможет, а этим ничего, поигрывают своими железяками, как кяфирские дирижеры палочками.
— Стоять! — Как из-под земли вырос коренастый мажордом в ярко-желтом парчовом халате. — Кто? Куда? Зачем?
Спрашивает так, будто видит посетителя впервые. Но что делать, здесь положено давать очевидные ответы на глупые вопросы.
— Капитан Линч. К господину Хафтар-малику. Обсудить вопросы торговли.
Именно так, «вопросы торговли», а не сбыта награбленного. Солидность, однако, культура, твою сестру.
— Прошу подождать. — Мажордом приглашающе взмахивает рукой в сторону дворика, где прохаживаются такие же, как Линч, разбойники, усиленно делающие вид, что незнакомы друг с другом. — Я доложу господину.
Делать нечего, пришлось ждать, изображая провинциала, впервые попавшего в богатый дом: хлопать глазами, шлепать себя по ляжкам и восхищенно вздыхать.
Та взятка окупилась уже не раз, вот и сейчас Линча пригласили первым, к вящему неудовольствию конкурентов.
— Капитан Линч, как я рад вас видеть! — Хафтар, несмотря на немалый вес, легко вскочил с дивана и бросился к гостю, распахнув объятия.
«Только бы целоваться не полез, а то на базаре про тебя всякое рассказывают», — это Линч подумал. А на деле раскинул руки и крепко обнял подбежавшего хозяина, изрядно воняющего потом и благовониями.
— И я рад вас видеть, почтенный Хафтар-малик! Как ваши дела, как ваша семья, дети? Все также ли благосклонна к вам удача?
Слава всем богам, обошлось без поцелуев.
— Спасибо, друг мой, все прекрасно! И удача по-прежнему со мной, как и с вами, как я слышал.
