В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
— Какого дьявола ты говоришь, как на королевском приеме? И о какой опасности? Смотри, ворота дворца открываются, и оттуда не бежит ни один стражник.
Глава 37
Ворота и впрямь открылись. Вышли четверо в когда-то богатой, а сейчас изорванной и опаленной одежде. Маги, но маги с истощившейся аурой. Едва видной, как, впрочем, и у их галлийских коллег.
Идут тяжелой походкой безмерно уставших людей. Не доходя пяти шагов останавливаются, опускаются на колено перед Делал и склоняют головы.
— Ваше величество, дворец сдается на вашу милость.
Бам! Бах! Крах! — Вновь отстрелялись корабли.
— Виконт, прекратите это, в конце концов. — Делал сказала, почему-то уверенная в своем праве отдавать приказы.
Де Камбре бросил взгляд на рыжеволосого. Короткий жест, несколько слов, сказанных на ухо молодому вестовому. Несколько минут на доставку приказа капитанам. Больше в этот день пушки в Тунисе не стреляли.
— Дворец сдается, — повторил седой маг. — Войдите в него и правьте.
Делал степенно кивнула и сделала шаг вперед.
— Куда!
Де Камбре, нимало не смущаясь, вдребезги разбил торжественность момента. Под ошарашенными взглядами окружающих схватил местную владычицу за руку, заставил остановиться. Не сразу осознал несуразность поступка, смутился, но руки не отпустил. Наоборот, встал между Делал и тунисскими магами, словно прикрывал собой.
— С ума э-э… то есть… хм… да. Какого, в конце концов, демона! Какая сдача! Они все, — он указал вначале на магов, потом на дворец, — клялись в верности паше.
Д,Оффуа встряхнул головой, будто и впрямь сбрасывая наваждение. Подошел к жене, обнял ее за плечи.
— Жан прав, надо разобраться, что у них произошло. Пока отойди в укрытие, не стоит стоять здесь, на открытом месте.
— Паша мертв, — напомнил о себе седой маг. — Нам нет смысла защищать покойника.
Д,Оффуа, не оборачиваясь, кивнул.
— Возможно, и все же, прежде чем госпожа войдет в крепость, я должен в этом убедиться.
— Но…
Он не дал жене договорить. Наклонился к самому уху и прошептал:
— После Великого заклятья ты стала владычицей Туниса. Главой семьи остался я. Пожалуйста, отойди в укрытие и жди.
