В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Именно трон, а не просто высокий стул местного вельможи, живущего по воле истинного правителя империи. Мощный, украшенный тончайшей резьбой и самоцветами, с выгравированным на спинке скипетром — символом абсолютной власти. Трон перенесли из старого дворца или сделали по приказу зарвавшегося узурпатора?
Почти у входа в луже крови лежит труп с перерезанным горлом и кинжалом в груди. В богато расшитом золотом и самоцветами халате. Рядом с лысой, как коленка, головой — огромный зеленый тюрбан, украшенный самоцветами и страусовыми перьями.
«А он и впрямь был наглецом, этот Шадид бен Рамзи аль-Малик. Зеленый тюрбан положен только султану». — Де Камбре усмехнулся и повнимательней присмотрелся к кинжалу, по самую рукоятку воткнутому в грудь бывшего правителя. Самый обычный, дешевый, совершенно немыслимый в этой помпезной роскоши. Но дело свое сделал надежно, убил без малейшего шанса на спасение.
Что еще? Кровь. Повсюду. И следы жестокой драки.
— Где убийца? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил де Камбре.
— Убийцы, — ответил седой маг. — Их было трое. Двое мужчин и женщина, дрались до конца. Тела в соседней комнате. Желаете видеть?
— Момент. — Де Камбре присел у трупа, завернул правый рукав одежды. Есть. Родимое пятно замысловатой формы, о нем рассказывали выкупленные пленники пирата Шадида. На своих кораблях тот любил расхаживать с засученными рукавами. Став пашой, от этой привычки избавился, но в памяти пленных пятно осталось.
Может быть, все же подмена? Наведенная личина? К счастью, следов магии на теле нет, значит, это не двойник.
— Идем, взглянем на убийц.
Де Камбре и д,Оффуа приходилось воевать, мертвецов они видели всяких. Простреленных, убитых заклятьями, зарубленных шпагами и разорванных ядрами, но, взглянув на три тела, аккуратно сложенных на мраморном полу соседней комнаты, оба побледнели. Этих рубили долго, наверняка уже мертвых, с яростью и наслаждением, срывая на трупах злость на собственное ротозейство.
Троих человек практически невозможно было опознать.
— Что здесь произошло?
Де Камбре задал вопрос тому же магу, но ответил один из стоявших у дверей стражников, богаче прочих одетый. Даже густо заляпанный кровью, его голубой халат впечатлял мягкостью и благородным отливом парчи, изяществом золотого шитья.
— Вот этот, — он указал на одно из тел, — бывал во дворце у аль-Шорбана, но пару раз его принимал и сам Владыка.
