В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Больно, но для жизни не опасно. После чего мужчины откланялись, сказав обеспокоенной жене, что ее мужу необходимо залечить натертые ноги. А то нарвется еще, получит укол не туда, куда следует.
Джамиль тоже отпросился, поскольку именно сегодня его ждет портной, которому заказан новый кафтан, достойный слуги таких важных господ. И женщины остались одни.
— Желаете чаю, госпожа? С шербетом, свежим, только вчера его сделала! — Сальва всеми силами старалась если не развеселить, то хотя бы успокоить Делал.
В конце концов, уговорила. И то ли переволновалась Делал, то ли щербет оказался уж слишком вкусным, то ли чай недостаточно крепким, но уснула госпожа быстро. Еле дошла до кровати, да позволила служанке себя раздеть.
Резиденция реис уль-кюттаба
— Все готово?
— Да, мой господин.
— Хорошо. Однако меня смущает репутация исполнителя.
— Ну что вы, господин. Дуэль будет до первой крови, кто же мог знать, что первая кровь окажется и последней. Единственный укол, мгновенная смерть, так что никакой лечащий амулет не поможет — он бессилен оживить мертвеца. Исполнитель гарантирует, ему можно верить.
— Это мы знаем. А что скажут? Кто подтвердит, что все прошло честно?
— Простите, я забыл сказать.
— Кого⁈ С ними-то он как договорился? Где они сейчас? Надеюсь, под усиленным наблюдением?
— Они дома, мы не увидели смысла усиливать обычный контроль. Куда им деваться, что они смогут сделать?
Реис уль-кюттаб неторопливо, подражая великому визирю, поднялся с дивана, медленно подошел к гостю и со вей силы врезал тому по зубам.
Затем также неторопливо вернулся, улегся, подложив под локоть подушки. И продолжил как ни в чем не бывало.
— За все годы службы, насколько я помню, а у меня хорошая память, господа Монбран и де Лангр ни разу не участвовали в дуэлях, по крайней мере в империи. И ни разу не были секундантами.
