В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Мы встречались раньше?
Отличный вопрос? Встречался ли ты с человеком, чье собственное лицо укутано так, что видно только глаза.
— Я не знаю, господин, я давно вожу караваны, мне приходилось встречаться со многими, всех не упомнишь.
И нет желания помнить, век бы вас никого не видеть! — Но это только в мыслях, сохраняя на лице вежливую улыбку. И не смотреть в глаза! Не дай Всевышний, решит, что ты готов бросить вызов.
Кочевник неторопливо, подчеркнуто медленно осмотрел стоянку, задержал взгляд на д,Оффуа и его спутниках, державших руки на оружии.
— О как! Кажется, здесь не все рады нас видеть. Кажется, кто-то даже не прочь с нами сразиться. Отлично! Мужчине в радость добрая схватка! — И потянул из ножен широкий и тяжелый меч. Конный против пешего, действительно, что может быть веселее.
Казалось, что все, ближайшие к главарю всадники лихо подняли коней на дыбы, положили руки на рукояти мечей. Последняя схватка⁈
Или?
Откуда-то из задних рядов галопом вылетел еще один кочевник, ничем не отличимый от прочих, подскочил к главарю, что-то тихо сказал.
И случилось чудо! Да, настоящее чудо, а как еще назвать произошедшее: после краткой заминки главарь соскочил на землю, не отводя взгляда от д,Оффуа, откинул закрывавший лицо платок и широко улыбнулся — в холодном лунном свете белозубая улыбка выглядела зловеще, но голос прозвучал вполне дружелюбно.
— Впрочем, воинам не следует хвататься за мечи без серьезной причины, а ее сейчас и нет вовсе. Места для стоянки здесь хватит для всех, а завтра мы разъедимся, сохранив добрую память друг о друге.
Кочевник подошел почти вплотную, потянул правую руку, а левую отвел в сторону, готовясь обнять галлийца. Не пожать руку нельзя, уклониться от объятия нельзя, это при подготовке к поездке в д,Оффуа вбили намертво. Пришлось и пожимать, и обниматься. Поражаясь и готовясь в любой момент получить какую угодно гадость. «Верит кочевнику», именно так в Магрибе говорят о наивном человеке.
Но нет, всадники спокойно проехали на другой конец оазиса и начали деловито разбивать лагерь.
А к все еще растерянному, ничего не понимающему д,Оффуа подошла жена.
— Слава Всевышнему, все обошлось.
— Кажется. Если они не нападут на нас ночью.
Делал прижалась к мужу, погладила его по волосам.
— Не нападут. Если б хотели, напали бы, зачем хитрить, когда добыча уже в руках.
Д,Оффуа обнял жену, погладил по голове, с наслаждением вдохнул запах ее волос.
— Надеюсь.
