В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Но что случилось? И кто тот всадник, что остановил их главаря? Ты чего-нибудь понимаешь?
— Зачем гадать? — Делал говорила шепотом, уткнувшись лицом в широкую грудь мужа. — Вон их лагерь, у тебя есть заклятье длинного уха. Используй, и все узнаешь.
Опять она о том же!"
"— Я же говорил уже…
— Не спорь, просто сделай.
Глупость какая. Как ребенок может метнуть боевое копье на сотню шагов? Смешно, ей богу. Но раз жена просит, почему бы и нет? Сосредоточиться, нужные слова, нужный жест… что⁈ К лагерю метнулась зеленая нить заклятья, и разговор двух кочевников, находящихся от него шагов за двести, слышно как если бы они говорили рядом, буквально вот здесь!
От неожиданности разорвал связь, нить исчезла.
Да что происходит-то⁈
Делал отстранилась, улыбнулась и встрепала мужу волосы.
— Получилось? То-то же, слушать надо родную жену, она плохого не посоветует.
— Как будто я когда спорил, — ворчливо ответил Д,Оффуа.
— В другой раз, когда нас точно никто не услышит, — сказано было тоже шепотом. — А пока послушай, о чем говорят кочевники.
Отвечать пришлось тоже шепотом, так, что со стороны казалось, что влюбленные шепчут друг другу милые глупости.
— Но нить заклятья! Если среди них маг, он увидит ее. Тогда боя не избежать.
— Ты забыл. Это маги Европы видят заклятья, зато не могут отличать друг друга по ауре. Наши же отлично распознают друг друга, но не заклятья.
Вот так вот. Слушай. Да запросто! Только толку-то с того. Всю ночь главарь кочевников добросовестно храпел, а остальные недоумевали, почему остались без богатой добычи и женщин. Недоумевали, но тихонько, пуще урагана и пыльной бури опасаясь гнева своего командира, не терпящего, когда подчиненные обсуждают его решения.
Зато когда «длинное ухо» протянулось к шатру, в котором ночевали слуги и беглянки, д,Оффуа ждал неприятный сюрприз. Обитатели шатра мило обсуждали красоты весенней пустыни, погоду, надоевшую однообразную еду. Ничего особенного за одним исключением: разговор велся на языке Магриба, который негде и некогда было выучить двоим женщинам, якобы месяц назад похищенным из захудалой галлийской деревушки.
