В багряной радуге моря из-за горизонта не видно ничего, кроме черного песка и холодных звезд. Пустота проплескивает в воздухе как океан без волнений. Оставленные дрова напоминают палатку потерявшей путника, аккуратность поленницы — тщетная попытка укрыться от вечного небывалого мира....
Здесь погонщики остановили верблюдов, заставили их улечься на горячую мостовую и… стали разгружать!
Все? Приехали? А где Тунис, спрашивается? За что деньги плачены?"
"Вот примерно с такими вопросами д,Оффуа и направился к Ибрагиму, твердо решив добиться справедливости не взирая на седины мошенника. Причем добрый кулак рассматривался им в качестве аргумента, обязательного к предъявлению. Делал, как и положено восточной жене, засеменила вслед, однако толстая палка в ее руках прозрачно намекала, что скромно стоять в сторонке во время беседы мужчин она не собирается.
Благо, караванщик никуда не бежал. Делал вид, что по уши занят разгрузкой, но исподтишка бросал на грозного нанимателя осторожные взгляды. Поэтому, когда левая рука виконта схватила его за шиворот, а вторая занеслась, явно рассчитывая проверить наличие целых пока зубов у бедолаги, Ибрагим запричитал высоким и гнусавым голосом.
— Вы лучше меня не трогайте, добрый господин, Ибрагим свое слово держит! Мы только заехали, завезли товар, если пожелаете, прямо завтра с утра и тронемся в Тунис.
— Что значит, если пожелаю? Ты на что намекаешь, мерзавец⁈ — Удар бросает караванщика на землю, но зубы остаются на месте — удивление придержало могучий кулак.
— Вы лучше меня не бейте, — вновь донеслось с земли. — Вы лучше пойдемте со мною, я вас и на ночлег устрою, и с хорошим человеком познакомлю.
Д,Оффуа как пушинку за шиворот вздернул Ибрагима с земли, встряхнул так, что у того лязгнули пока еще целые зубы.
— Каким таким человеком? Очередным разбойником? Да я тебя…
— Ай! Не надо, добрая госпожа! Пощадите! С вами хороший человек поговорить хочет, правда-правда, он здесь главный, он старец горы… Ай!!!
Делал не успела остановить свой удар, но карающую руку супруга уже задержала.
— Кто⁈
— С-с-т-тарец г-г-оры, — все еще не достающий ногами до земли ушлый караванщик, переживший за долгую жизнь и лютый жар, и холод, и голод, и налеты разбойничьих шаек, вдруг стал заикаться под взглядом невысокой хрупкой женщины. Это было так неожиданно, что д,Оффуа даже отложил избиение.
— Все назад! — к Ибрагиму все же вернулась нормальная речь. — Все в порядке, все спокойно, занимайтесь делом. А вы, добрый господин, лучше поставьте меня на землю. Вот так. И не надо на меня злиться. Я же сказал, вас приглашает в гости Старец горы.
